"Кто, если не я?": играл за "Шахтер" и в Гельзине, шутил с Аилтоном и Гамулой –, а теперь сражается с оккупантами под Славянском
Интервью Любомира Кузьмяка с Александром Сытником. Бывший нападающий "Шахтера", донецкого "Металлурга", "Олимпика" и ряда других клубов взял в руки оружие и защищает Родину на передовой.
Уроженец Днепропетровской области Александр Сытник выступал в трёх ведущих командах Донецка. В "Шахтер" он попал в 13-летнем возрасте, прошёл все возможные ступени клубной иерархии, но пробиться в звездный основной состав команды Мирчи Луческу не сумел. Зато впоследствии наверстал упущенное в "Металлурге" во времена Дардена и Костова, застав там засилье легионеров. А в конце карьеры прошел немалый путь с "Олимпиком" и стал свидетелем зарождения симпатичной команды Санжара.
Сытник довольно рано завершил активную карьеру и начал тренерскую деятельность в Краматорске. Там он и обосновался – на Донбассе, ставшем для него родным. Когда вслед за Донецком "освободители" пришли уничтожать и другие города Донецкой области и Украины, Сытник без раздумий встал на защиту Родины. "А кто, если не я?" — лаконично и исчерпывающе объясняет своё решение 36-летний экс-футболист, который сейчас находится недалеко от Славянска.
"Ребята здесь держат друг за друга — атмосфера, как в футбольных командах"
– В первые дни я не понимал, что происходит. Бегаешь из окопа в окоп, прячешься… Сейчас уже привык. Точнее, привыкнуть к этому невозможно, но понимаю, что над головой летает и в любой момент может прилететь. Страха нет, есть переживания.
– Вы не понаслышке знаете, что происходило на Донбассе в 2014-м. Вам хватило того российского вторжения, чтобы понять, с кем имеет дело Украина?
– Я не ощутил всей трагичности, поскольку вместе с "Олимпиком" уехал из Донецка. Однако я понимал, кто туда пришел. С 2014-го в Донецк поехать не могу, ведь его оккупировали. Впрочем, такого желания даже не возникало – сейчас там ужасная жизнь. Я бы не смог жить в Донецке.
– С началом полномасштабной войны вы могли уехать подальше от горячих точек.
– А кто, если не я? Один уедет, второй… Кто тогда будет защищать землю? Каждый поступает так, как считает нужным. Убежден, что это правильное решение, поэтому я здесь.
– Донбасс – особое для вас место?
– Здесь я вырос как футболист, здесь создал семью, здесь родились мои дети. Я родился в Новомосковске в Днепропетровской области, но Донецкая область – тоже родная для меня земля.
– Последние годы вы провели в Краматорске?
– Да, переехал туда после оккупации Донецка. Тренировал детей. Однако 24 февраля всё изменилось. В 4 утра проснулся от взрыва и телефонного звонка: "Началась война".
– Не поверили?
– Подумал, что шутят. Но когда позвонили во второй раз, понял, что это правда. Сообразил, что нужно отправить жену и детей в безопасное место. Сам для себя решил, что никуда не уеду, что бы ни случилось. На нас нападают, хотят отнять нашу землю. Люди, которые не умеют стрелять, взяли в руки автоматы. Я решил, что должен быть среди них. Времени на раздумья и обучение – мало. Всё понеслось, закрутилось… Так поступили многие люди – мы просто не всех знаем.
– Ваши соратники – это военнослужащие не только из Донбасса?
– Здесь ребята со всей Украины: с запада и из центра. Более того, есть даже парни из оккупированных территорий. У них отняли дом, люди остались ни с чем. У кого-то там родители, девушки… Звонят им, волнуются, переживают. Впрочем, наш боевой дух на высоком уровне. Все понимают, почему они здесь. На нас напали. Россияне хотят отобрать наше имущество. Уничтожают дома, убивают детей, бабушек, дедушек. Все понимают, что происходит. Ребята здесь держат друг за друга — атмосфера похожа на ту, что царила в футбольных командах.
"Россияне — одни из самых неприятных людей, с которыми мне приходилось сталкиваться на поле"
– Одно из самых страшных событий этой войны – гибель десятков людей после взрыва на Краматорском вокзале. Россияне запускают сюда ракеты, а потом придумывают нелепые истории с оправданиями.
– Я смотрю российские новости и слышу: "Украина обстреливает свои города". Как в это можно верить? Как такое может быть? Украинцы могут стрелять по своему Краматорску? На самом деле они обстреливают нас. Жестоко обстреливают. Здесь настоящий ад… Я не знаю, как их называть. Мерзость. А как иначе? Солдаты, которые идут на нашу землю, всё прекрасно видят и понимают. Потом попадают в плен и жалуются: "Мы не знали, нас забросили сюда". Это ложь — все всё знают.
– Жалкая российская тактика вас не удивляет?
– Скажу из футбольного опыта – сколько бы ни играл на сборах против российских клубов, всегда складывалось впечатление, что это одни из самых неприятных людей, с которыми приходилось сталкиваться на поле. И они это снова доказывают. Местные футболисты-профессионалы даже ничего не могут сказать в поддержку Украины. Это позорно. Правильно, что их не допускают к соревнованиям, они этого заслуживают.
– Ваши товарищи по команде знают, что рядом с ними находится футболист, на счету которого более 50 матчей в элитном дивизионе?
– Половина ребят точно не знает. Некоторые футболом вообще не интересуются, я и не рассказываю.
– В прошлом месяце в соцсетях вы опубликовали трогательное фото детского письма. У него есть особая история?
– Накануне Пасхи к нам приехали учителя из детского дома, расположенного в Славянске. Они привезли детские письма для военнослужащих. Я получил письмо от 7-летнего мальчика Артема. Первые эмоции противоречивые. С одной стороны, радостно и приятно такое читать, с другой – волнующе и даже больно. Такие вещи мотивируют и вызывают единственное желание – хочется как можно быстрее изгнать захватчиков с нашей земли и обеспечить всем украинским детям мир и спокойствие.
– У вас двое детей.
– Да, сыну Тимуру 8 лет, он почти ровесник Артема, письмо которого я получил. Дочери Марианне – 10 лет. Сын занимается футболом в Италии. Надеюсь, что он сможет продолжить мое дело.
"Попасть в основной состав "Шахтера" не то что очень трудно – просто нереально"
– В структуру "Шахтера" вы попали почти ребенком.
– Повезло, что в Донецке жили родственники – родной брат моей мамы приютил меня и очень помог вначале. Кроме того, коллектив подобрался хороший, меня в "Шахтере" хорошо приняли.
– Вы постепенно продвигались по клубной лестнице: детская школа, "Шахтер-3", "Шахтер-2". На каждом этапе были свои звезды. Кравченко, Селезнев, Федецкий – кто выделялся больше всего?
– Талантливых ребят хватало, но я, пожалуй, прежде всего отмечу Костю Ярошенко. Он тогда выглядел очень убедительно. Также нравился Денис Кулаков. Хорошие перспективы были у Сергея Пивненко – правда, только до травмы крестообразной связки. Восстановиться как следует он не смог, и карьера не сложилась.
– Во вторую и третью команды "Шахтера" нередко "спускали" легионеров: бразилец Брандао, уругваец Дамиан.
– Иностранцы играли за нас без желания. Тренер Виктор Грачев мог заменить их ещё в первом тайме. Ребята просто демонстрировали своё недовольство – это сказывалось на наших результатах.
– Попасть в основную команду было задачей со звездочкой?
– Да, не то чтобы очень трудно – просто нереально. В качестве исключения из дубля в основном составе играли только Дима Чигринский и Ярослав Ракицкий, которого я уже не застал.
– Осознание того, что стоит двигаться дальше, пришло после предложения от "Стали"?
– Расстояние от Днепродзержинска (теперь – Каменское) до моего родного Новомосковска – 60 километров, это удобно. Плюс "Сталь" тренировал Александр Севидов, который ещё со времён Донецка знал мои возможности. "Сталь" как раз вышла в Первую лигу, команда выглядела убедительно. Рад, что попал туда, ведь Севидов существенно способствовал моему развитию как футболиста.
– Именно Александр Владимирович сместил вас с линии атаки в глубину?
– Я в этом вообще не видел проблемы. При необходимости за неделю тренировок мог освоить навыки игры на фланге и сыграть на позиции правого полузащитника. Потом "Сталь" принял Юрий Погребняк и вернул меня в атаку. В конце концов, я везде чувствовал себя комфортно.
"Мендоса что-то крикнул, развернулся и ушел с тренировки"
– После "Стали" вы перешли на более высокий уровень и дебютировали в элитном дивизионе за донецкий "Металлург". Туда вас приглашали как атакующего игрока?
– Я забил 14 голов в Первой лиге, стал одним из лучших бомбардиров сезона. "Сталь" считалась фарм-клубом "Металлурга", поэтому нескольких игроков, в том числе и меня, по итогам чемпионата забрали туда.
– "МетаДон" в те времена делал ставку на иностранных тренеров. Бельгиец Джос Дарден был неплохим футболистом. Что скажете о нём как о наставнике?
– Мне понравился его европейский подход. Никакой беготни по 3–5 километров. Зато появились короткие, зато интенсивные тренировки. Всё на поле, всё с мячом. Непривычно было и из-за того, что на базу никто не заезжал на несколько дней. При Дардене не взвешивали постоянно и давление не измеряли. Бельгиец отменил безумные штрафы, привычные для нас в то время.
– Через "Металлург" прошли десятки легионеров. Среди качественных исполнителей попадались откровенные "пассажиры"?
– Хватало. Легионеров приезжало столько, что их сложно было сосчитать, а тем более запомнить фамилии. Они ехали и ехали… Бывало, ребята не попадали в заявку, а играть во второй команде отказывались. Просидели год в Донецке, а потом их след терялся.
– В противовес этому назовите свою тройку лучших иностранцев "Металлурга"?
– Прежде всего – португалец Фернандеш, который играл в "Порту". Второй – болгарин Велизар Димитров. Третий – киприот Макридис. Это действительно люди, которые усилили команду. Понимаю, что за "Металлург" в разное время играли Мхитарян и Туре, но я с ними не пересекался.
– Зато застали уникального Аилтона, который в Украине провёл совсем немного времени.
– Хороший парень, с которым было приятно общаться. Редкий случай, когда человек не знает твоего языка, а ты – его, однако проблем с общением никто не испытывает. С Аилтоном просто было прикольно посмеяться, пусть мы и не понимали друг друга. Весёлый, жизнерадостный. Не припомню ни одной тренировки, когда бы на его лице не было улыбки. Мне это нравилось. Да и в раздевалке чувствовался его авторитет.
– В "Металлург" в качестве знаменитости также приехал перуанец Андрес Мендоса. Что он привнес в коллектив?
– Это тот случай, когда человек считает себя звездой, а к остальным относится в стиле "а вы кто такие?". О чём говорить – на тренировке Мендоса нередко пренебрежительно относился к партнёрам. Доходило до того, что он конфликтовал с тренером. Насколько я помню, Дарден сделал замечание Мендосе, а тот что-то крикнул в ответ, развернулся и ушел с тренировки.
"Каждая тренировка у Гамулы — это повод посмеяться"
– Вскоре после ухода Дардена "Металлург" возглавил Николай Костов. Что для вас изменилось с его приходом?
– Этот тренер заставил меня более профессионально относиться к футболу. Я приезжал за несколько часов до тренировки, готовил себя к занятию. И это, прежде всего, его заслуга. Тренировочный процесс у Костова классный, всё через мяч, игровой. Мне нравился и стиль футбола Костова, хотя нападающему в схемах болгарина было тяжело. Забивали, в основном, полузащитники, а форвард должен был отвлекать внимание центральных защитников. В это время полузащитники врывались в свободные зоны.
– В 2008-м "Металлург" Костова в номинально выездном матче отобрал очки у "Шахтера" – 1:1. Как родилась эта сенсация?
– Несмотря на все разговоры, к донецкому дерби мы всегда тщательно готовились. Посмотрите на их состав: Илсинью, Фернандинью, Виллиан, Дуглас Коста, Селезнев, Чигринский. Возможно, "Шахтер" недооценил нас. На 90-й минуте Димитров сравнял счёт и шокировал всех. Очень хорошо помню тот матч.
– В следующем году вас хотели заполучить в "Зарю", но вы оказались в Закарпатье. В чём дело?
– У луганчан возникли финансовые проблемы, клубы банально не договорились. Хотя я уже и на сборы с "Зарей" ездил. Пришлось за неделю до старта чемпионата отправляться в Ужгород.
– Работа с Игорем Гамулой – это аттракцион эмоций?
– Человек он хороший, своеобразный, веселый. Тренерские качества? Не мне судить, однако в итоге "Закарпатье" вылетело в Первую лигу. Возможно, из-за текучести состава: новые футболисты приезжали "пачками". Зато было весело. Каждая тренировка у Гамулы – это повод посмеяться. А ещё он много кричал – сначала непросто привыкнуть к такому.
"Мы не имеем права проиграть и отдать им свою землю"
– Последняя серьёзная команда в вашей карьере – донецкий "Олимпик". Чем особенен этот клуб?
– Семейной атмосферой. Небольшой, дружный, все сплочённые. Когда Роман Санжар стал главным тренером, мы плохо стартовали. Потом сели вместе, поговорили – могу ошибаться, но, кажется, после этого 20 туров прошли без поражений.
– Особенность того "Олимпика" – выходы в составе президента клуба Владислава Гельзина.
– За пределами поля он был Владиславом Григорьевичем, однако на тренировках и во время игр ему могли дать по-футбольному прочувствовать. Гельзин не позволял себе не добежать или сыграть не на максимуме. И человек он замечательный. "Олимпик" — это коллектив единомышленников. Я выходил на поле и получал удовольствие.
– Вы завершили активную карьеру довольно рано – вам было чуть за 30.
– Я мог бы ещё поиграть лет 3–4, это правда. Футболисты нередко грешат с дисциплиной, у меня тоже разное случалось. Начались проблемы со спиной, колени "вылетели". Я играл в Казахстане и Азербайджане, а там искусственные поля. Плюс вес начал расти.
– Владимир Яксманицкий, легенда донецкого "Металлурга", жаловался, что набирал лишние килограммы даже, питаясь яблоками. Вы тоже склонны к полноте?
– Точно так же! Яблоки, апельсины – на сборах от всего этого отказывался. Встаёшь на весы, а там плюс килограмм. Если съедал одно пирожное в неделю, то вынужден был потом сгонять с тройной энергией.
– Сейчас вы можете позволить себе расслабиться и не беспокоиться о спортивном режиме. О чём мечтаете?
– Честно? Хочу простой и обыденной жизни. Вернуться к привычному быту, увидеть детей, обнять их. Для них это второй переезд за 8 лет. Как по мне, это слишком много. В целом мои мечты очень приземлённые. Мечтаю, чтобы всё было, как раньше – нам ещё многое предстоит восстанавливать. Мы победим, я не сомневаюсь. Знаете, как в футболе – впереди матч, который нужно выиграть. Просто выиграть и всё, у тебя нет права проиграть. Так и сейчас на войне. У нас нет права проиграть и отдать им свою землю.