"Яшин ошибся, Беца спас ворота": первый олимпийский чемпион и друг Пушкаша мечтал о "Карпатах" и рисовал шедевры

Имя Йожефа Бецы — уникальное для украинского футбола. Уроженец Закарпатья в далеком 1956 году стал первым украинским олимпийским чемпионом по футболу. Беца сыграл важную роль в мельбурнском триумфе наряду с Яшиным, Нетто и Стрельцовым, которые завоевали олимпийское золото.

В 2011 году Йожефа Йожефовича не стало, а вместе с ним ушла целая эпоха. Помимо победы на Олимпиаде, Беца оставил после себя огромный след, который местами окутан мифами и неизвестностью. Дело не только в отсутствии крупных интервью или подробных воспоминаний легендарного футболиста и тренера. Беца не очень любил рассказывать о прошлом, ведь старался не жить старыми заслугами.

О непростом детстве Йожефа Йожефовича, его незаурядном характере, особых увлечениях и секретах футбольных закулисий вспоминаем вместе с сыном Александром, который сейчас живет в Ростове и периодически навещает родительский дом в Мукачево. Он искренне хранит тёплые воспоминания о папе и с удовольствием рассказывает о таинственном мире Йожефа Бецы.

"Бросил сигарету и пообещал: „Больше я курить не буду“

– Александр Йожефович, какими главными отцовскими принципами вы руководствуетесь в жизни?

– Стремлюсь, чтобы все мои поступки были честными и порядочными. Это ключевой момент в любом деле. Таково было его учение.

– Каким вам запомнился отец?

– Мне, как сыну, неудобно об этом говорить. Однако я формировал своё мнение не только на основе собственных воспоминаний, но и на рассказах тех людей, которые его хорошо знали. Папа был чрезвычайно порядочным и волевым человеком. Однако очень строгим. Он не любил недисциплинированность вообще, а в футболе – в частности.

– В чём это проявлялось?

– В отношении к алкоголю, сигаретам и нарушению спортивного режима. Отец был культурным и образованным человеком. Хотя в Ростове, например, злоязычные люди не раз распространяли слухи. Когда человек публичный, то придумывать можно что угодно. Уверяю, что к алкоголю отец относился очень сдержанно и прохладно.

– А как насчёт сигарет?

– Уже во время тренерской деятельности он курил в течение трёх-четырёх лет. Объяснял это нервами. Однако всё решил один случай. В Ростове выступал полузащитник Алексей Еськов, которого вызывали в сборную СССР. Как-то он сделал отцу замечание: "Йожеф Йожефович, вы курите на базе, а нам нельзя". В этот момент папа бросил сигарету и перед всем коллективом пообещал: "Вы видели это? Больше я курить не буду".

– Сдержал слово?

– Уверяю, до конца жизни ни одной сигареты не выкурил! У этого человека была невероятная сила воли.

"Несколько раз я получал от папы и справа, и слева"

– Вы говорите о строгости отца. Это проявлялось не только в футбольных делах, но и в воспитании?

– Дети не нарушали дисциплину так, как это делали даже некоторые великие футболисты (улыбается). Отец необыкновенно любил детей. Мог просто на улице остановиться и поговорить. Когда в конце тренерской карьеры работал с юными талантами в Мукачево, то требовал от подопечных вовремя ложиться спать и правильно питаться. Внимательно следил за этим.

– Как отец реагировал, если вы, например, не слушались?

– Вспоминаю своё детство – как и все дети, я мог капризничать. В таких ситуациях это строго наказывалось. Однажды я повысил тон голоса в разговоре с мамой. Ремень пришёл на помощь. К тому же папа – мастер спорта по боксу. Откровенно говоря, я несколько раз получал и справа, и слева. Но я заслуживал – он всё делал правильно.

– Йожеф Беца мечтал о сыне-футболисте?

– Конечно. Я учился в Ростовском спортинтернате вместе с Вагизом Хидиятуллиным и Александром Бубновым. Играл за юношеские команды, однако из-за серьёзной травмы был вынужден попрощаться с профессиональным спортом. Это трагическая история моей биографии.

– У вас, кажется, был тяжёлый ушиб мозга.

– Дважды. Серьёзная травма с длительным восстановлением… К счастью, я вернулся к нормальной жизни, но заниматься футболом дальше врачи не рекомендовали.

– Спустя много лет вы нашли себя в административной деятельности?

– Работал генеральным директором клуба "Донгаздобыча" из Ростовской области. Мы участвовали в Кубке регионов УЕФА. Мне нравилась эта работа. Сейчас хотим возродить наш клуб – во всяком случае, я хотел бы вернуться к футбольной жизни.

"Папа ужасно переживал из-за финала 1971 года"

– Каковы ваши первые детские футбольные воспоминания об отце?

– Наиболее отчётливо я помню его работу в ростовском СКА. В 1966-м, когда мне исполнилось 9 лет, его команда впервые в истории местного футбола завоевала серебряные медали. Хотя отец не питал особых иллюзий по этому поводу и в одной из своих книг он откровенно писал: "Я благодарен за все это Виктору Маслову".

– Виктор Александрович переехал из Ростова в киевское "Динамо" в 1964 году.

– Когда Маслова вызвал командующий Северо-Кавказским военным округом генерал Плиев, он спросил, кого тот видит своим преемником в СКА. Тот, не задумываясь, ответил: "Бецу". Отец пришел в хорошо укомплектованную команду, а впоследствии удержал этот коллектив и выиграл серебряные медали. В последнем туре СКА совершил подвиг и обыграл со счётом 2:1 "Торпедо" с Эдуардом Стрельцовым в составе. А чемпионом тогда стало киевское "Динамо" с Масловым.

– Вы были частым гостем на тренировочных базах отцовских команд?

– Да, это незабываемые впечатления. А ещё до сих пор храню его рукописи, тренировочные упражнения и игровые схемы. Конечно, всё это уже устарело. Тот футбол существенно отличается от нынешнего. Хотя те рукописи действительно ценны. Отец в школе изучал немецкий, поэтому впоследствии использовал эти знания с большой пользой. Он доставал немецкие футбольные журналы, которые свободно читал, переводил и адаптировал под свою методику. Я общался с его подопечными – тренировки давались чрезвычайно тяжело. Иногда футболисты занимались даже три раза в день.

– Условно говоря, отец приносил работу домой?

– Этого не чувствовалось. Впрочем, по его настроению можно было сделать вывод, переживает он или нет. Понимаете, у отца было особое воспитание, это человек старой школы и закалки. Что бы там ни происходило на работе, дома папа сохранял максимальное спокойствие и культуру. Никаких нервов и срывов. Даже в драматическом 1971-м.

– Что это за история?

– "СКА" фактически упустил победу в финале Кубка СССР за 20 секунд. Команда отца вела в счёте у "Спартака", но затем произошёл роковой удар Геннадия Логофета перед самым финальным свистком. Позже Логофет рассказывал отцу: "Поверьте, я бил наугад". Папа ужасно тяжело это переживал, однако в семье этого не было заметно.

"Отец ездил на 70-летний юбилей к Ференцу Пушкашу"

– Приходилось читать, что мама Йожефа Йожефовича умерла при родах.

– Это правда, его воспитывала вторая жена отца. А впоследствии он потерял и отца – тот не вернулся с войны как раз перед её окончанием. Папа воспитывался в новой семье вместе со своим сводным братом Шони. Кстати, он сейчас живет в Мукачево – очень хороший человек, с которым я поддерживаю отношения.

– Папа в детстве общался только на венгерском?

– Несколько слов по-русски он выучил только в юности. Как-то он мне рассказывал о своей беседе с маршалом Жуковым. В 1955 году, когда его забрали из Львова в московский ЦСКА, Жуков вызвал папу на беседу: "Товарищ младший лейтенант, вы — венгр. Все знают, что венгры воевали на стороне фашистов. Будьте осторожны!" Когда папа играл за сборную против венгров, он понимал все разговоры соперника и предвидел их дальнейшие действия.

– Пушкаш и компания этого не знали?

– Нет, но со временем искренне подружились. Отец даже ездил на 70-летний юбилей к Ференцу Пушкашу. Он хорошо общался с Нандором Хидегкути и Флорианом Альбертом. Отец до последних дней немного путал слова. Хотя и овладел русским языком, но венгерский акцент чувствовался.

– Кого можно было бы назвать отцовским другом среди украинских футболистов?

– Пожалуй, больше всего он дружил с Эрнестом Юстом, футболистом "Динамо", а впоследствии тренером "Карпат". Также поддерживал хорошие отношения с Яношем Габовдой, Йожефом Сабо, Михаилом Команом. Папа полностью погружался в работу. Футбол был для него сплошным счастьем – сложно объяснить, насколько большим. Семья часто не видела его по несколько месяцев – мы жили в Запорожье, а он уехал в Ереван, где тренировал "Арарат". Когда возглавлял "Кайрат", то сам жил в Алма-Ате. Если они с мамой прожили 50 лет, то 25 можно в шутку отбросить из-за разъездов (улыбается).

– Ваша мама Людмила Петровна родом из Винницкой области. Как они познакомились?

– Мама родилась в Гайсине, но играла в волейбол и училась в Станиславе, папа выступал за местный "Спартак". Она не работала и полностью посвятила себя мне и моей сестре, которая на семь лет младше меня. Мама владеет украинским, я тоже его освоил и прекрасно общаюсь. К сожалению, сейчас у меня нет возможности практиковаться. Папа тренировал во Львове, а я ходил в школу, где преподавали украинский. В общем, языки нам давались легко. Сестра, например, вышла замуж за армянского футболиста и вскоре выучила сложный армянский язык.

– Мама сейчас живет в Мукачево?

– Да, ей сейчас 86. При первой же возможности бросаю все дела и навещаю её.

"Лобановский перезвонил и сообщил о трагедии со Степаном Бецой"

– Один из первых фактов о начале карьеры Йожефа Бецы – работа на Мукачевской табачной фабрике. Что вам известно о юности отца?

– Он рассказывал мне, что работал курьером на фабрике и параллельно играл в футбол. Впоследствии стал игроком мукачевского "Большевика". В то время профессионального футбола как такового не существовало. Кстати, перед Олимпиадой, когда отец был членом сборной, в газете написали, что он не профессиональный футболист, а помощник дантиста. Профессиональных футболистов в Союзе быть не могло.

– В 1951 году отец впервые покидает родное Закарпатье и становится игроком станиславского "Спартака". Шаг навстречу футбольной карьере или армейская служба?

– В нынешнем Ивано-Франковске его забрали в армию. Папа об этом много не рассказывал, но я слышал, что он был одним из лучших в команде. Там он хорошо подружился с арбитром Мирославом Ступаром и Мирославом Думанским. А его команда стала чемпионом Центрального совета Всесоюзного спортивного общества "Спартак".

– Отец также играл за львовский ОДО, а затем тренировал львовский СКА. Существует миф о том, что он якобы очень хотел возглавить "Карпаты".

– Разговор действительно имел место – я помню такие слухи. Единственное, хочу быть честным, поэтому не буду выдумывать – не знаю причины, почему ничего не сложилось. Это же Советский Союз, свои порядки. В конце концов, у "Карпат" была фантастическая команда. Когда я в Ростове произношу фамилию Кульчицкий, то все сразу "охают". А возьмите Герега или Поточняка! У меня до сих пор перед глазами еврокубковый матч со "Стяуа" в 1970-м. "Карпаты" — это всегда "Карпаты".

– Еще один миф касается периода Бецы-футболиста. Говорят, отец должен был переходить в киевское "Динамо". Писали, что у него уже даже форма на руках была. Почему не сложилось?

– Формы не видел, но разговоры о "Динамо" тоже велись. Опять же, о причинах срыва договоренностей судить не буду. В Киеве играл только мой троюродный брат Степан Беца – замечательный футболист. В 1992-м он погиб в ДТП. Тогда Валерий Лобановский перезвонил отцу и сообщил о трагедии.

"Яшин ошибся, а папа ценой травмы спас ворота"

– Официально Йожеф Беца провел 2 матча в сборной СССР. Первый из них в 1955-м против Франции, где блистал Раймон Копа. Отец делился воспоминаниями?

– На самом деле довольно редко. Я часто спрашивал его об этом матче, в частности. Когда я спрашивал: "Папа, а как ты играл?", получал своеобразный ответ: "Нормально". Он просто не любил себя хвалить. Даже о победе на Олимпиаде сухо отвечал: "Ну, выиграли, и слава Богу. Это не я выиграл, а команда".

СССР – Франция в 1955 году: капитан хозяев Игорь Нетто, а крайний справа – Йожеф Беца

– Еще один матч за главную команду страны состоялся уже на Олимпиаде против Индонезии. Если бы не отчаянный сейв Бецы, то золотых медалей могло и не быть.

– О том эпизоде существуют противоречивые свидетельства. Точно известно, что при счёте 0:0 Лев Иванович Яшин ошибся. Получил мяч от защитника и отдал неточную передачу. Нога поскользнулась, индонезиец перехватил пас. Соперник вышел один на один с Яшиным, а отец вынес мяч в безумном подкате. Ценой травмы спас ворота.

– Были ли у отца друзья среди игроков сборной?

– Знаю, что он со всеми прекрасно общался – коллектив подобрался отличный. Возможно, чуть больше дружил с Симоняном, Татушиным, Стрельцовым, Нетто, Тищенко и Яшиным.

– В 2006 году произошла неприятная ситуация, связанная с празднованием годовщины мельбурнского золота. Отец якобы готовился к поездке в Москву, где должен был встретиться с товарищами, однако приглашения так и не дождался. Это правда?

– Организаторы банально не пригласили его. Украинский журналист Максим Максимов связывался с оргкомитетом, пытался исправить эту несправедливость. После длительных переговоров папа уехал на поезде из Мукачево, а я заранее отправился из Ростова в Москву.

Мама переживала, что отец останется один. В конце концов мы поехали на тот банкет, он встретился с ребятами. Но сама ситуация выглядела некрасиво. Кстати, золотые медали в Мельбурне получили только игроки стартового состава, которые приняли участие в финале. Впоследствии всем остальным изготовили дубликаты.

"После прощания с футболом заявил: „Хочу на Родину“

– Вы упоминали об увлечении отца боксом. Насколько серьезно он им занимался?

– Ходил в секцию, выступал на соревнованиях. Конечно, бокс не выдержал конкуренции с футболом, но те, кто испытал на себе удар отца, надолго его запомнили (улыбается). Это происходило неоднократно из-за нетерпимости отца к хамству, безкультурью или ругательствам в присутствии женщин.

– Существует мнение, что в спорте без ругательств сложно.

– Если папа хотел сказать некультурное слово, то переходил на венгерский язык. Люди просто не понимали, что он говорит.

– Кроме спорта, чем еще интересовался отец?

– Он великолепно рисовал — я храню несколько его картин, взял их с собой в Ростов. Любимая тема — карпатские пейзажи, горы. Рисовал свою Родину, Закарпатье, Мукачево.

– На протяжении жизни отец жил и работал в десятках городов. Последние годы он хотел провести дома, которым всегда считал Закарпатье?

– Его просто тянуло туда. В 1990-м он работал в ростовском СКА, своей последней команде. После прощания с футболом категорически заявил: "Хочу на Родину". В Мукачево работал детским тренером, помогал областным командам. Впоследствии получил звание почетного гражданина города. К сожалению, последние годы жизни отца были сложными – врачи диагностировали болезнь Альцгеймера. Мы боролись столько, сколько могли. Не знаю, связано ли это, но отец за время карьеры перенес три сотрясения мозга.

– Он завершил активную спортивную карьеру в 29 лет. Все из-за тех травм?

– У него также возникли проблемы с мениском. Сейчас их решают мгновенно, а тогда методика была другой. Папа перенёс операцию у известной врачихи Зои Мироновой, но с футболом попрощался. Впоследствии стал тренером – одним из самых молодых в Союзе.

– У отца были любимые футболисты среди подопечных?

– Скажу только то, о чём точно знаю. Отец всегда хорошо отзывался о вратарё Александре Швойницком, которого тренировал во львовском СКА. Потом тот перешёл в "Карпаты". В Ростове он очень любил бомбардира Олега Копаева. Также слышал об особом отношении к Валентину Афонину и Виктору Гетманову, которые в 1966-м играли за сборную СССР на "Уэмбли". Это не то, чтобы любимцы – просто относился к ним с симпатией.

– Как сейчас выглядит родительский дом в Мукачево?

– Благодаря мэру, местному депутату Александру Перести и представителю футбольной ассоциации Виктору Наскалову установили мемориальную доску. Напротив родительского дома – огород на шести сотках. Папа любил там хозяйничать, выращивал овощи, трудился. В доме поддерживаем музейную стерильность. Сохранили кровать, на которой спал отец. Оставили на тумбочке и его любимые часы. Все эти воспоминания для меня очень дороги, и я искренне их берегу. Пока в наших сердцах остаются воспоминания, до тех пор человек будет оставаться живым.

"Не забуду пенальти "Зенита": легенда "Карпат" — за Реброва, был зятем своего тренера, уклонился от "Шахтера" и забил чемпиону мира