"Я сбежал от Лобановского" Уроженец Украины отказался от "Динамо", выиграл Лигу чемпионов и мог оказаться в "Реале"

Он родился в Украине, в Одесской области. Но свои первые шаги в футболе делал в тираспольской ДЮСШ. В 17 лет оказался в кишиневском "Нистре". Играл настолько ярко, что быстро заинтересовал грандов советского клубного футбола. Его настойчиво приглашали "Днепр" и киевское "Динамо". Но Добрик, как называли Игоря Добровольского, выбрал другой вектор развития своей карьеры.

Многие считали, что Игорь не смог в полной мере реализовать свой футбольный талант. С другой стороны, он выигрывал Лигу чемпионов и чемпионат Франции, выступал в чемпионатах Италии, Испании, Франции, Германии и Швейцарии. Его тренерская карьера пока не столь богата яркими событиями и достижениями. Но 51-летнему Игорю Ивановичу есть о чём рассказать.

"В "Дженоа" перешёл за 7 миллионов долларов"

– Игорь Иванович, читая ваши интервью, создаётся впечатление, что в биографии Добровольского есть несколько историй, ставшими легендами. Давайте попробуем развеять эти легенды...

– Давайте попробуем. С чего начнём?

– С рассказа о том, как в 1984-м тренер "Днепра" Владимир Емец после матча с "Нистру" взял вас за руку и отвел в раздевалку своей команды. Поставил перед всеми и сказал своим подопечным: "Посмотрите, кто вас обыграл. Сорок килограммов, из них 35 — в голове". Удивительно, что Емец мог беспрепятственно зайти в раздевалку "Нистра" и забрать вас оттуда...

– А вы думаете, я мог как-то возразить? "Днепр" тогда был действующим чемпионом страны. Я же тогда вообще был юниором. Мне самому стало интересно, куда это Емец меня ведёт. Так что в этом случае, извините, ничего развенчать не удастся.

– Также вы рассказывали, что Емец в качестве условия перехода предлагал вам четыре (!) квартиры в Днепропетровске. В Днепре столько никому не давали. Геннадию Литовченко выделили две – чтобы он переселил родителей из Днепродзержинска в областной центр, да и то – не сразу.

– "Днепр" очень активно работал со мной. Сразу предлагали квартиру мне и родителям. А когда я сказал, что у меня три брата, заверили, что со временем и с ними вопросы будут решены. Не знаю, выполнил бы "Днепр" свои обещания, но разговор у нас такой был.

– Еще одна история, которую можно поставить под сомнение, – приглашения от восьми испанских клубов, включая "Реал", после вашего сезона в "Кастельоне" в 1991 году. "Кастельон" в том сезоне вылетел из Примеры, вы статистикой также не впечатлили – провели за команду 14 матчей, забили три мяча. Откуда взялась цифра в восемь клубов, которые настойчиво приглашали Добровольского?

– Поговорите на эту тему с агентом, который в то время вел мои дела. Я получал информацию от него. Но несколько клубов звонили непосредственно мне. Просто я в той ситуации сам ничего не решал – у меня был подписан 4-летний контракт с "Дженоа". В "Кастельйоне" я играл на правах аренды.

– Трудно поверить, что "Реал" не смог бы договориться о вашем трансфере с "Дженоа". Швейцарский "Серветт" договорился, а "Реал" не смог?

– Поговорите с руководством "Дженоа" тех лет – они точно знают больше меня. Мне агент сказал, что "Дженоа" выставил за меня высокую трансферную стоимость. Клуб имел на это право. Ведь у московского "Динамо" генуэзцы выкупили мой трансфер за 7 миллионов долларов. К тому же я был самым высокооплачиваемым игроком "Дженоа". По условиям контракта получал около 60 тысяч долларов в месяц. Это только зарплата. Для тех времён — космические деньги.

– Правда ли, что в 1990-м вместо "Дженоа" вы могли оказаться в "Олимпиакосе" у Олега Блохина?

– Такая возможность была. И я бы с удовольствием ею воспользовался. По-моему, кандидатура Литовченко у греков появилась уже после того, как переговоры о моем трансфере в "Олимпиакос" сорвались. Но тогда всё решалось сверху – от меня мало что зависело. С другой стороны, с "Дженоа" я подписал отличный в финансовом плане контракт. Да и Италия с футбольной точки зрения – более интересная страна, чем Греция.

– А что это была за история с киевским "Динамо", куда вас на базу команды привез тогдашний тренер "Нистра" Анатолий Полосин?

– Это было много лет назад, поэтому всех деталей я уже просто не помню. Кажется, это был 1985-й. В Кончи-Заспе я даже не тренировался – в тот же день тайком уехал обратно в Кишинев. Сейчас уже даже не вспомню причину, почему фактически сбежал от Лобановского.

– Возможно, испугались знаменитых нагрузок?

– Меня в этом плане спортинтернат закалил. После него уже ничего не страшно. Нас там гоняли – мама-мия! Помню бег с грузом – надевали жилеты, "корки" по 10 килограммов. Думаю, благодаря такой подготовке я и заиграл так рано. И ещё в спортинтернате меня на всю жизнь приучили к тому, что указания тренера не обсуждаются. В сборной по указанию Лобановского вся команда как-то пробежала два теста Купера подряд. Ничего, выжили.

– Лобановский быстро простил вам побег из Кончи-Заспи?

– Валерий Васильевич ещё дважды заводил разговоры о моём переезде. Причём это было уже тогда, когда я выступал за московское "Динамо". Но на том этапе я уже ничего менять в своей карьере не хотел. Надо отдать ему должное: даже после этих отказов тренер продолжал регулярно привлекать меня в ряды сборной страны.

Кто-то говорил, мол, в сборной Лобановского, если ты не представлял столицу Украины, то мог выступать только в том случае, если был на голову сильнее своего коллеги по амплуа из киевского "Динамо". Так вот, мой ответ: я выступал в сборной Лобановского четыре года и ни разу не почувствовал подтверждения этой версии.

В финале Олимпиады – без волнения

– В олимпийской сборной Бышовца вы стали одним из героев матча против Бразилии в финале Сеульской Олимпиады-1988. Когда в последний раз пересматривали этот матч?

– Диск с записью матча у меня где-то был. Но я его не смотрел – у меня нет такой душевной потребности. Я живу настоящим, а не прошлым.

– Где хранится ваша золотая олимпийская медаль?

– У семьи – в Раздельной Одесской области. Бываю там регулярно – благо, расстояние позволяет.

– После Сеула-1988 никогда не пересекались с Ромарио, Бебето или Таффарелом?

– С бразильцами – нет. А в "Дженоа" некоторое время делил номер с итальянским вратарём Таккони. Забил ему в полуфинале Олимпиады – сравнял счёт за 12 минут до конца игры. А в дополнительное время отличились Нарбековас и Михайличенко, на что итальянцы ответили лишь голом Карневале. В итоге мы вышли в финал. С Таккони мы вспоминали Сеул. Для меня это были приятные воспоминания, для него – не очень.

– В олимпийском финале вы сравняли счёт, спокойно и уверенно реализовав пенальти. Как справились с предматчевым волнением?

– У меня его никогда не было – сам не могу понять, почему. Сейчас, став тренером, накануне матча волнуюсь гораздо больше.

– Свою карьеру наставника вы начинали в качестве играющего тренера тираспольского "Тилигула". В 38 лет были в форме? Сложно ли было решиться снова выйти на поле после 6-летнего перерыва?

– Ехал в Тирасполь тренировать, а не играть. Но иногда складывалась такая ситуация, что играть было некому. Вот и приходилось переодеваться и выходить на поле. Сейчас уже не бегаю кроссы вместе с ребятами. Могу разве что раз в неделю в "квадрат" поиграть.

– Тренерское ремесло вам не надоело?

– Во время сезона не только игроки, но и некоторые тренеры думают: "Поскорее бы в отпуск". Но начался отпуск, прошло 3–4 дня, и тебе он уже надоедает. Хочется вернуться к работе. По крайней мере, у меня именно такие ощущения.

"Добрик, дай "Сникерс"

– Футбольная карьера помогла вам освоить иностранные языки?

– Я могу понять и испанца, и итальянца, и немца – на их родных языках. Русский и украинский я никогда не забывал. Конечно, могу говорить и на молдавском.

– В начале 90-х вы снялись в рекламном ролике. По поводу рекламы шоколадных батончиков вас не подкалывали?

– Как же без этого. Говорили: "Добрик, дай "Сникерс". Но, что интересно, за рекламные съемки мне по тем временам вполне прилично заплатили – помню, что сумма превышала 10 тысяч долларов.

– Какие слухи о вас откровенно обижали?

– На злобных я не обижаюсь. Иногда сплетни вокруг меня напоминали известный анекдот о священнике, которому звонят и говорят, что его дочь – проститутка. А священнослужитель находится в полном недоумении, ведь у него из детей – только два сына.

Обо мне говорили, что я открыл колбасный цех, развожу страусов. Причём я понятия не имел, откуда появились такие слухи — вообще никаких оснований для них не было. С таким же успехом можно было написать, что вместе со своей семьёй в Раздельной развожу белых медведей и пингвинов.

– Вы по характеру – добрый? Оправдываете прозвище?

– Спросите об этом у моих подопечных или друзей.

ДОСЬЕ

Игорь Добровольский

Родился 27 августа 1967 года в селе Марково Раздельнянского района Одесской области (УССР).

Выступал за команды: "Нистру" Кишинев (1984–85), "Динамо" Москва (1986–90, 1993–94), "Кастельон", Кастельон-де-ла-Плана, Испания (1990–91), "Серветт" Женева, Швейцария (1991–92), "Дженоа" Генуя, Италия (1992), "Олимпик" Марсель, Франция (1992–93), "Атлетико" Мадрид, Испания (1994–95). "Фортуна" Дюссельдорф, Германия (1996–99), "Тилигул" Тирасполь, Молдова (2005).

За национальные сборные СССР, СНГ и России сыграл 47 матчей, забил 10 голов.

За олимпийскую сборную СССР сыграл 14 матчей, забил 8 голов.

Олимпийский чемпион (1988). Лучший футболист СССР (1990). Чемпион Европы среди юношей (1990). Чемпион Франции (1992). Победитель Лиги чемпионов (1993).

Тренерская карьера: "Тилигул" Тирасполь, Молдова (2005–06), сборная Молдовы (2006–09, 2016–17), "Академия Кишинев" (2009–10), "Дачия", Кишинев (2010–13, 2015, 2018), "Верис" Кишинев (2013–14), "Сахалин", Южно-Сахалинск, Россия (2015), "Динамо-Авто" Тирасполь (2018).



Максим Розенко, специально для "Футбол 24"

Андрей Канчельскис: Фергюсон для меня, как и Лобановский, — всегда на первом месте