"Я регулярно распаривал Луческу в бане" Слепой массажист работает в "Шахтере" уже 55 лет и вошёл в Книгу рекордов Украины

В "Шахтере" Владимир Ткаченко официально работает с 4 июня 1963 года. Полвека назад Ткаченко ещё различал силуэты людей. Сейчас Владимир Иванович — незрячий. Но это не мешает ему выполнять свою работу. С 2013 года Ткаченко является рекордсменом Украины — за более чем полувековой непрерывный стаж работы в "Шахтере".

В откровенной беседе с Максимом Розенко слепой массажист "горняков" рассказал, как отреагировал на первый массаж Мирча Луческу, какой ритуал с Дарио Срной они выполняли перед выходом на поле и что не заметно с трибуны во время матча.

Доверие Ошенкова

– Владимир Иванович, давайте разберемся с вашей родословной. Вы родились в Грозненском районе Чечни, фамилия – украинская. Родители – украинцы?

– Мать – терская казачка. Отец – украинец, из Кировоградской области. В Чечне родители учились вместе, потом поженились. Там были свои нюансы. В 1944 году чеченцев депортировали, а в 1956 году Никита Хрущёв разрешил им вернуться на родину. После возвращения они дали нам понять, что другие народности здесь чужие. Родители переехали в Донецк к родственникам.

– Проблемы со зрением начались в детстве?

– До школы ничего не замечал. В первом классе видел с первой парты. Потом зрение начало стремительно ухудшаться. Как-то фехтовали с ребятами на деревянных шпагах, пропустил удар, получил по глазам. Потом наткнулся глазом на авторучку. Стало совсем плохо. Читать уже практически не мог. Писал машинально.

С Виктором Носовым (слева) — знаменитым игроком и тренером "Шахтёра"

При этом до шестого класса я был отличником. Потом скатился до троечника, зрение упало до 0,03, дальше было трудно учиться. Но общеобразовательную школу всё-таки закончил. Как и техникум — по специальности пчеловодство. Родители думали, что я стану пчеловодом. Но не смог — из-за зрения.

– И куда отправились?

– В Грозненскую область. Работал в цехе плотником, клепал ящики для консервных банок. Параллельно изучил систему Брайля – рельефно-точечный шрифт, которым пользуются незрячие. Решил поступать в вуз – выбирал между историческим и юридическим факультетом. Но потом прочитал в специальном журнале, напечатанном по системе Брайля, что в Кисловодске есть медицинское училище, куда принимают абитуриентов со средним образованием и проблемами со зрением. Это было единственное такое учебное заведение в СССР.

– Поступили без проблем?

– Группа была укомплектована, меня взяли сверх штата. Поэтому сначала не получал стипендию. Потом одного парня отчислили, и уже начисляли стипендию. В итоге окончил училище с отличием. За два года приобрел серьёзные знания – ежедневно изучали анатомию и все медицинские дисциплины. На втором курсе акцент делали на массаже, лечебной физкультуре, физиотерапии и кардиологии. После окончания училища можно было работать по любой из этих четырёх специальностей. 31 мая окончил училище, 1 июня самолётом улетел в Донецк на базу "Шахтёра" — на встречу с главным тренером Олегом Ошенковым.

– Кто это устроил?

– Помог случай. До меня массажистом в "Шахтере" работал Петр Сороковых, чемпион СССР по марафону. Он не нашел общего языка с Ошенковым. Тренер попросил Петра покинуть команду. Я 1 мая прилетел из Кисловодска и узнал, что в "Шахтере" освободилась вакансия. Брат работал художником на шахте имени Засядько, там же были трудоустроены футболисты "Шахтера". Он мне об этом и рассказал.

В 1963 году в СССР не хватало массажистов, это была очень редкая профессия. Найти нужного специалиста было непросто. Даже "Шахтеру". Мама пошла прямо к Ошенкову, рассказала, что я заканчиваю школу массажистов в Кисловодске, предложила мою кандидатуру.

– Ошенкова ваше слабое зрение не остановило?

– Ну, тогда я ещё мог нормально ходить – без посторонней помощи. Мама рассказала о моём слабом зрении. Ошенков в ответ развёл руками, мол, ничего страшного. До "Шахтёра" он тренировал киевское "Динамо", у него в команде работал слепой массажист Владимир Белов. Человек с интересной судьбой. Сам был футболистом, по-моему, даже играл за тбилисское "Динамо". Как-то поспорил, что сможет несколько минут смотреть на солнце, не моргая при этом. Спор выиграл. И... потерял зрение. Стал массажистом. Был мастером своего дела — футболисты его очень хвалили.

Мама договорилась с тренером. Отправила мне в Кисловодск телеграмму. Я очень обрадовался, сразу подтвердил, что через три недели прилечу в Донецк. Мама сообщила Ошенкову. В конце концов, по моей просьбе выпускной в училище перенесли на день раньше — чтобы я успел первого июня выйти на работу.

– На первой тренировке Ошенков действительно принял вас за футболиста?

– Да, мне же тогда только исполнилось 20 лет. Прилетел в Донецк, приехал к врачу "Шахтера". Вместе на автобусе отправились на базу. У команды как раз проходила тренировка. Ошенкова не было – его вызвали в обком партии. Мы с доктором встали за воротами.

Олег Ошенков

Появляется тренер. Врач знакомит его со мной. Олегу Александровичу было за 60, слух уже подводил. Видимо, не расслышал. Строго спрашивает: "Почему не на поле?" Доктор ещё раз объяснил, что я не футболист, а массажист. Познакомились, пожали друг другу руки. Договорились, что у меня будет испытательный срок.

– Его отработали без проблем?

– Был один нюанс – в 1963 году в штатном расписании команды мастеров ещё не было должности массажиста. Её ввели только во второй половине 60-х. Она составляла 90 рублей в месяц. В тот момент меня могли устроить только массажистом при стадионе. Когда оформлялся, бумаги подносил очень близко к глазам, писал коряво.

Бухгалтер сразу поняла, что у меня большие проблемы со зрением. Сказала, что не может меня оформить – нужно согласовать этот вопрос с главным тренером. И тут ей как раз звонит наш врач. Спрашивает, оформляет ли она нового массажиста. Бухгалтер отвечает: нет, у него со зрением что-то не так. А врач: "Мы с главным тренером всё знаем".

У нас как раз начались выездные туры. Сыграли вничью в Харькове и Минске, а в Москве в рамках Кубка страны обыграли ЦСКА. После этого приставку "временный" со меня сняли.

Лобановский

– Как футболисты восприняли 20-летнего массажиста?

– Влился в коллектив без проблем. Работы было очень много, на всех футболистов мне не хватало времени. Основной состав – 15–18 игроков. А ещё же есть "дубль", там тоже у ребят могли быть травмы, их нужно было восстанавливать. Помню, когда Лобановский с Базилевичем пришли в команду, на первый январский сбор мы отправились в Ялту. Вместе с "дублером" – 49 футболистов. Представляете, как я один мог удовлетворить просьбы 49 человек? А ещё же есть тренерский штаб, администрация, водители.

– Для Лобановского вы время, наверное, нашли?

– С Валерой у нас сложились дружеские отношения. Он понимал, что ему нужен массаж. А я был единственным массажистом в команде. У него, как у ведущего игрока, было свое постоянное время для массажа. В 22:30, перед сном. До Лобановского я массировал Базилевича – в 22:00. Перед домашними матчами они приходили ко мне в кабинет. На выездных играх уже я ходил по комнатам. Они жили вдвоём.

На следующий день после матча проводился восстановительный массаж. В сауне. Ездили париться на "Волге" Лобановского. Делал ему массаж час-полтора. На выездных матчах ходили в городскую баню. Мне нравилось общаться с ним во время массажа. Валера много рассказывал о киевском "Динамо", сборной, своих поездках за границу. Он очень педантично относился к своему здоровью. Пристально следил за питанием, спорил с доктором, пытался всё просчитать. Было заметно, что у человека большое будущее. Так оно в итоге и получилось.

– В "Шахтере" Лобановский завершил игровую карьеру. Каким он был на финишной прямой в статусе действующего футболиста?

– В Донецке он буквально за сезон завоевал любовь болельщиков. Помню один эпизод. Играли домашний матч с московским "Динамо". Лобановский накануне получил травму – потянул заднюю группу мышц, но на игру пришел, сидел на скамейке запасных. Болельщики начали скандировать на весь стадион: "Ло-ба-нов-ско-го". Шумели нешуточно. Призывали Ошенкова выпустить Валеру на поле. Тренер вынужден был позвать судью-информатора и попросил его объявить, что в связи с травмой Лобановский не может сыграть. Только после этого народ успокоился.

– Говорили, что на многих партнеров по команде Валерий Васильевич смотрел свысока.

– Расскажу историю на эту тему. Как-то мы отправились в Грозный, играли на Кубок СССР. Базилевич остался в Донецке, меня в Грозном поселили в одном номере с Лобановским. В комнате – одна кровать и раскладушка. Больше никаких удобств. Валера меня спрашивает: "Володя, ты где будешь спать?"

Он понимал, что вариантов для меня нет. Но, как культурный человек, спросил. На следующий день, кстати, забил гол. У него тогда был конфликт с Ошенковым, тренер не поставил Лобановского в стартовый состав. Но когда на табло светит 0:0, о конфликтах забываешь. Ошенков выпустил Лобановского, тот в конце игры решил исход матча.

Вспоминаю и другую историю о выезде в Грозный. В то время у команд не было централизованного питания. Выделяли 4 рубля в сутки и 2,60 в день приезда и отъезда. Так вот, нам с Валерой захотелось пообедать. Выходим из отеля, навстречу идёт чеченец. Валера подходит к нему, смотрю, они обнимаются. Я отошёл на пару метров, чтобы людям не мешать. Они поговорили, попрощались. "Узнал его?" — спрашивает Лобановский. Я отрицательно покачал головой. Это был Махмуд Эсамбаев. Знаменитый танцор, народный артист СССР. Потом в Ялте уже и я с ним познакомился.

В 1980 году, когда мы выиграли Кубок СССР, обыграв в финале "Динамо" (Тбилиси), Валерий Васильевич ехал с нами в автобусе в отель. Я сел раньше. Смотрю, Лобановский заходит. Встал, хотел уступить место. Он отмахнулся: "Ну что ты, Володя, ты же работал, сиди". Уже когда тренировал сборную СССР, всегда подходил ко мне. Обнимались, крепко жмут друг другу руки. Да, он был жестким, но не самодуром. Врагов у него было немало. Многие ему просто завидовали — сначала как игроку, потом как тренеру.

Массаж для Михаила Соколовского, легендарного полузащитника "Шахтера"

– В киевское "Динамо" вас не приглашали?

– Ещё в 1973 году, как только они с Базилевичем возглавили команду. В 1977 году Базилевич звал в минское "Динамо". Владимир Сальков приглашал в олимпийскую сборную СССР. С Лобановским и Базилевичем мне хотелось работать, но менять обстановку не решился. Меня все знали в Донецке, я тоже всех знал. В "Динамо" же нужно было заново вливаться в коллектив. Я решил, что добра от добра не ищут.

– Лобановский действительно уже в конце 60-х слушал "Радио Свобода" и "Голос Америки"?

– Они с Базилевичем возили с собой транзисторную радиоприемник. Слушали "Голос Америки". И я слушал. Если хотели узнать правду, нужно было включить и послушать. Времена тогда такие были. В 1980 году умер Владимир Высоцкий. Тогда как раз проходили Олимпийские игры в Москве. Я дождался передачи "Время". Посмотрел до самого конца. О смерти Высоцкого не сказали ни слова. Лобановский, кстати, уважал Высоцкого. Если поднимался какой-то вопрос о наших проблемах, Валера обычно отшучивался: "Зато мы делаем ракеты".

– Евгений Моргунов в Ялте поздравлял вас с днём рождения. Какая его шутка запомнилась?

– Они тогда как раз с Никулиным и Вициным снимались в "Кавказской пленнице". Мы ужинали в отеле "Ореанда". После ужина команда разошлась, остались только тренерский штаб, водители, администратор. Я привез из Донецка бутылку водки и шампанское. И вот, уже заканчиваем посиделки, смотрим, пришел Моргунов. Наш администратор Вася Гарбар его знал. Говорит ему: "Женя, иди сюда".

Моргунов подошел, поинтересовался, что у нас за торжество. Выяснив, повернулся ко мне: "Володя, я тебя поздравляю". Взял фужер, слив туда остатки водки из наших стаканов. Выпил. Закусок уже не было. Моргунов, не моргнув глазом, зачерпнул горсть из пепельницы — там были хлебные корочки с окурками, — и закусил. Хорошо нас рассмешил. Потом Гарбар позвал официанта, заказал, посидели ещё немного.

– Немного или очень?

– Очень было через день, когда праздновали именины одного тренера. Моргунов пришёл на торжество с капитаном корабля. В итоге так отпраздновали, что потом на этом корабле они уплыли в Одессу.

Луческу

– Вы в "Шахтере" начали практиковать контрастный массаж со льдом, который вызывает приливы и отливы крови?

– Мы это делали издавна. Не так часто, как сейчас, конечно. С приходом Пако Биоски такие виды массажа были внедрены на постоянной основе.

– Иногда игроки дарят подарки массажистам и врачам. Какие подарки от ребят запомнились?

– Тимощук привез мне футболку сборной Украины. У нас с Толиком был свой ритуал. Он всегда, выходя на поле, брал меня за правое плечо. Сжимал его, как тисками. Был ритуал и со Срной. Перед матчами Дарио подходил ко мне, поднимал руку и говорил: "Ну давай, друг". И хлопал по ладони. Я отвечал: "Давай, капитан".

Дарио подарил мне костюм сборной Хорватии. Томаш Хюбшман — духи и пластинки. Леша Белик из Шотландии привез бутылку местного виски. Мирча Луческу после того, как "Шахтер" выиграл последний в истории Кубок УЕФА, всей команде, включая обслуживающий персонал, подарил по часам. Я ему регулярно делал массаж, парил его в бане. Помню, после первого массажа Мистер пытался мне что-то всунуть в руку. Я резко отдернул её. Тренер всё понял.

– Кто-то из игроков мог себе позволить разговаривать с Луческу на повышенных тонах?

– Помню только один такой случай с Брандау. Как раз в перерыве матча. После этого Брандау несколько месяцев провёл в "дубле". Авторитет у Мистера был огромный.

– Верите ли вы, что еще услышите эмоции болельщиков от удачного выступления "Шахтера" на "Донбасс Арене"?

– Когда уезжали из Донецка в конце августа 2014 года, думали: не дай Бог, этот кошмар продлится до нового года. Были уверены: неделя-две — и всё закончится. А видите, как получилось. Жаль, что такой стадион сейчас не востребован. Тогда, летом 2014-го, ситуация в городе была ужасной. Снаряды летали, было страшно. Поехали с академией и дублем в Полтаву. Потом переехали в Счастливое. В последние годы я с первой командой уже не езжу. Живу в Полтаве. Но стараюсь помочь, чем могу. Стараюсь посещать матчи в Харькове. Передаю ребятам веники для бани. Делаю по 300 веников, загружаю в клубный автобус.

– Опытный массажист может понять, кого из игроков перед игрой нужно раскрепостить?

– Конечно. Кого-то размять, кого-то, наоборот, – успокоить. Это уже физиологическая подготовка к матчу. Работы всегда много. Нужно бинтовать, растирать, разогревать. Простому болельщику трудно представить, что среди 22 футболистов, бегающих по полю, нет ни одного абсолютно здорового человека. У всех есть какие-то проблемы. Под щитками, под гетрами все голеностопы у ребят перебинтованы, разогреты финалгоном, промазаны мазями. Кто-то выходит на поле под обезболивающими уколами. С трибуны этого не видно.

ДОСЬЕ

Владимир Ткаченко

Родился 22 января 1943 года.

С 4 июня 1963 года Владимир Ткаченко работает в донецком "Шахтере" массажистом. Проработав в этом клубе непрерывно 55 лет, в 2013 году попал в Книгу рекордов Украины в категории "Человек в трудовой деятельности".

Максим Розенко, специально для "Футбол 24"

"Одно слово Путина — и весь украинский народ скажет "спасибо". Валерий Яремченко — о "Шахтере", Лобановском и "русском мире" на Донбассе