"Я – коренной москвич, но действия России – — это агрессия" Бывший игрок "Карпат", работающий в военкомате, – дал уникальное интервью

С каждым шагом я приближаюсь к месту назначения. Из-за угла виднеется хорошо знакомое здание. Вспоминаю, как бывал здесь, наверное, сотню раз, однако этот поход – особенный. Занятия на военной кафедре – это совсем не собеседование в военкомате.

…Проходишь КПП, рядом проходят десятки людей в военной форме. В голове почему-то постоянно крутится поговорка "Не место украшает человека, а человек — место". Наконец поток мыслей прерывает силуэт мужчины в конце коридора. Сосредоточенный, но с едва заметной улыбкой встречает Юрий Петрович. На разговор у нас ровно час — как раз нужно успеть до обеда в военкомате. Каждая минута на вес золота.

Он выступал за три ведущие команды Львова прошлого века. Период в "Карпатах" особенный хотя бы потому, что Сафронов был частью выдающейся команды Юста, которая в 70-х считалась одной из лучших команд всего СССР. Однако личность этого человека настолько интересна, что говорить приходится не только о футболе. Коренной москвич в условиях вооружённой агрессии России работает во Львове в районном военкомате и спокойно называет вещи своими именами. Заранее предупреждает: "Только не создавай образ героя. Это просто моя работа".

"Помощь в военкомате? Ко мне с таким не обращаются"

– Вас трудно назвать публичным человеком – на стадионе или на встречах футбольных ветеранов вы редкий гость.

– Моя профессия определяет стиль жизни. В 26 лет мне пришлось сменить зелёное поле на военную форму. Поэтому вся моя послефутбольная судьба сложилась так, что я всегда был связан со службой. И со службой серьёзной. Фактически это было начало становления Вооружённых сил Украины. У меня не было много времени, чтобы, например, смотреть матчи "Карпат" на стадионе.

– Когда вы в последний раз там были?

– Ещё перед Евро-2012. Специально поехал на "Арену Львов". Просто было интересно посмотреть. Хотя мой родной стадион – это "Дружба", которая впоследствии стала "Украиной". Там прошла моя футбольная карьера. Не назову её великой, но у каждого свой путь.

– Футбол вы сейчас смотрите хотя бы по телевизору?

– Люблю чемпионат Англии. Беспокоят не самые лучшие результаты "Карпат". До конца не уверен, львовская ли это команда. В моё время большинство игроков были местными. Если человек приезжает сюда ради денег, то о чём мы можем говорить? Я бы хотел, чтобы мы гордились львовским футболом и нашей командой. По крайней мере, желаю этого нынешним ребятам.

– Вы работаете в военкомате. Ваши знакомые часто обращаются к вам за помощью?

– Во-первых, не так много людей знают о моём месте работы. Я не особо это афишировал, да и мной не особо интересовались. На пенсию я ушел в 48 лет. К примеру, мои коллеги Олег Родин, Василий Гунько, Сергей Квасников, Виктор Рафальчук дожидались 60-ти. В жизни ничего просто так не бывает. Значит, это судьба. Честно говоря, случаев с просьбами о помощи не было. По крайней мере, ко мне с таким не обращаются.

– В столь раннем возрасте карьеру заканчивают преимущественно из-за травм. Вы тоже вынужденно ушли из футбола?

– Начался процесс объединения "Карпат" и СКА. Командующий Прикарпатским военным округом Валерий Беликов пригласил во Львов тренера Николая Самарина, которого знал ещё по Ростову, где был командующим войсками Северо-Кавказского военного округа. В обеих командах было по 30 футболистов. Представь себе конкуренцию. Половину игроков нужно было отсеять. До 1981 года я играл в СКА и занимал ведущие позиции, был капитаном команды, получал неплохие предложения.

– Объединённая команда в 1982-м заняла 10-е место в Первой лиге. Армейское руководство было не особенно довольно таким результатом?

– Да, поэтому начался поиск усиления. Пришли Виктор Кондратов, Станислав Кочубинский, Евгений Дулик – конкуренция еще больше усилилась. А я на тот момент уже был лейтенантом, ведь меня призвали в 1978 году, и тогда я начал выступать за СКА. То есть параллельно играл в футбол и проходил службу. У меня было высшее образование, мне предложили продолжить карьеру военного. Моя жена — львовянка, я мог уехать в другую команду, но решил попрощаться с футболом и остаться во Львове.

– Какое у вас сейчас звание?

– Подполковник в отставке. Старший офицер до 60 лет находится в запасе. Мне уже 62, и я являюсь пенсионером Министерства обороны Украины. В 1991 году наше государство обрело независимость, и я принимал участие в создании Вооруженных сил Украины, принес присягу на верность народу Украины. Первой структурой, перешедшей в ведение Минобороны, стали как раз военкоматы.

"Разве Ловчев станет со мной разговаривать?"

– Футболисты привыкли, что во время карьеры их избавляют от забот. Задача только одна – показывать качественную игру на футбольном поле. В армии ситуация совсем другая. Вам не было трудно адаптироваться к новому жесткому образу жизни?

– Карьера футболиста начинается не с 17 лет, а с 9. Ребёнок готовится к тренировкам, дальше идут матчи. Фактически это начало дисциплины. Я с детства был организованным и собранным. Поэтому абсолютно никаких проблем не испытал во время такой кардинальной смены образа жизни.

– Вы играли за три главные команды Львова: "Карпаты", СКА и СКА "Карпаты". О каких из них у вас самые лучшие воспоминания?

– Всегда хорошие воспоминания о том месте, где ты играл больше всего. Это львовский СКА. Во Львов я приехал в 1975 году. Здесь, в "Карпатах", как раз во второй раз создавал сильную команду Эрнест Юст. Он увидел во мне перспективу, поверил в меня. Эрнест Эрвинович просматривал ребят со всей Украины. Соревнований было очень много, у "Карпат" было немало селекционеров, которые заметили и меня. Кажется, на меня обратили внимание Борис Гончаров или Борис Рассихин, которые работали тренерами в структуре клуба.

– Необычность вашего случая заключается в том, что вы играли за российскую команду.

– Я – воспитанник московского "Спартака", но участвовал в турнирах, которые проводились на территории Украины. Видимо, там меня, молодого, и заметили. В столице было много классных футбольных школ. Мне повезло, и я попал в дубль "Спартака". Там я столкнулся с главным выбором в жизни – продолжать учебу или идти по футбольному пути. Я самостоятельно поступил в Государственный университет физической культуры по квоте в 20 мест. И это со всего Союза с населением в 350 миллионов человек. Моими одногруппниками были известные люди: Николай Толстых, игрок "Динамо" и будущий президент РФС, Николай Колесов, также из "Динамо", Александр Кирюхин из московского ЦСКА и львовского СКА, Сергей Бондарь из юношеской сборной.

– Какие воспоминания у вас остались о дубле "Спартака"?

– Основной состав тренировал Николай Гуляев, а начальником команды был Николай Петрович Старостин. Психологию дубля и основной команды, наверное, несложно понять. Разве Ловчев станет со мной разговаривать? Или Абрамов, Киселев, Папаев, Логофет, Зенкин… Кто я для них такой? Это все игроки сборной СССР, а я молодой парень. У меня была своя компания сверстников: Сидоров, Самохин, Купцов, Кодылев, которые впоследствии тоже стали классными игроками.

– Учеба была тяжелой?

– Если в других вузах можно было отпроситься на соревнования, то здесь не было поблажек, даже если у тебя в кармане была золотая медаль Олимпийских игр. Постоянно приходилось писать письма, просить разрешения на матчи, а потом всё отрабатывать. Я прошёл сборы со "Спартаком", но после них выбрал учебу.

– Вы упоминали Николая Толстых, одного из ведущих российских чиновников. По сравнению с Мутко или Фурсенко, Толстых имел репутацию очень порядочного человека, который начинал с обычной московской "хрущевки".

– Это очень порядочный и неподкупный человек. У Толстых своё видение. А в такой системе трудно выжить.

"Все мои достижения связаны с Украиной"

– Как вам удалось вернуться в профессиональный футбол и попасть в "Карпаты"?

– В институте я параллельно играл в футбол фактически на первенство города среди КФК под названиями известных "брендов". Среди участников были, например, заводы "Серп и молот", "Красная Пресня". У меня появилась возможность учиться и параллельно играть. Однажды я участвовал в профсоюзном первенстве, которое проходило в Украине.

– Там вас и заметили представители "Карпат". То есть сначала вы отказались от профессионального футбола у себя под носом в составе "Спартака", но впоследствии вернулись в большую игру благодаря "Карпатам".

– Труд не проходит даром! Меня не было дома, и в этот момент какой-то мужчина пришёл к маме и рассказал о варианте с переездом во Львов, оставил номер телефона и ушёл. Я был в шоке. И всё же позвонил – мне рассказали о заинтересованности "Карпат", я поговорил с Борисом Рассихиным. Хотя я и думал в первую очередь об учебе, но решился на переезд.

– Ваши одногруппники не удивились, что вы покидаете такой престижный вуз?

– Никто не мог понять, что я делаю. Я ответил, что снова буду играть в футбол на высоком уровне. Во Львове перевелся на физико-математический факультет, где и продолжил обучение. Получил разрешение на свободное посещение занятий, всё сдавал вовремя. Здесь у меня появилась возможность совмещать учебу и футбол.

– У многих россиян сложился далеко не самый лучший стереотип о Львове. Родители нормально отнеслись к вашему переходу в "Карпаты"?

– Да, я коренной москвич, а родители никакого отношения к спорту не имели. К сожалению, у меня в Москве уже не осталось родственников. В моей семье не было никаких предубеждений. Все знали, что я люблю футбол, и никто не оспаривал мой выбор. Я большую часть своей жизни провёл во Львове. И считаю Украину своей родиной. Здесь живёт моя семья. Мои спортивные и служебные достижения связаны с Украиной. Я отдал армии 28 лет — не каждый футболист может этим похвастаться. Наверное, только Владимир Дударенко, Владимир Капличный, Сергей Пасичник и Владимир Буняк достигали чего-то подобного.

– Как вас принял Львов?

– Отлично! Я подружился с ребятами из Закарпатья, Киева. Местные футболисты тоже очень хорошо ко мне относились. На тренировках никто не щадил себя, но в целом царила дружеская атмосфера. Со временем у меня появилась гордость за город и команду. В центре Львова на проспекте Шевченко у нашего клубного автобуса было своё место для парковки. Никогда не забуду те эмоции, когда ты несёшь в руках спортивную сумку, идёшь к автобусу и чувствуешь гордость. Не знаю, есть ли такое чувство у нынешних футболистов.

"Баль был выдающимся игроком"

– Вы попали в "Карпаты", которые были одними из сильнейших в истории. Выиграть конкуренцию было нереально?

– Да, она была очень серьёзной. Я играл на позиции Левка Броварского. А ещё были Юра Дубровный, Ярослав Кикоть и Остап Савка. В целом я доволен тем, как всё складывалось. Всё, что требовал тренер, – я старался выполнять.

– Серьёзная конкуренция была и в составе дубля, который считался одним из лучших в СССР. Кто выделялся на фоне остальных?

– Мы стабильно входили в число лучших команд Союза. Исключительные данные были у Андрея Баля, Олега Родина, чуть позже пришел Ярослав Думанский. Баль вообще был выдающимся игроком.

– Долгое время за молодежную команду играл Роман Гирник, который впоследствии дебютировал в основном составе, а спустя много лет стал президентом клуба. В 2000 году его застрелили во Львове.

– Гирник обладал чутьем места, где нужно находиться во время атаки. Часто выходил на замену, игроком основного состава не был. В основной команде играл Владимир Данилюк – с ним было трудно соперничать, ему не было равных. Что касается Романа, то могу сказать, что были ребята сильнее его. А вообще в общении Гирник держался в стороне от коллектива.

– Главным тренером тех "Карпат" был Эрнест Юст, о котором во Львове вспоминают только хорошее. Каковы ваши воспоминания?

– Интеллигентный и профессиональный человек. Это пример руководителя, который проявил бы себя в любой сфере. У Юста за плечами было серьезное прошлое – трофеи с киевским "Динамо", где он не вытирал пыль на скамейке запасных. Эрнест Эрвинович следил за молодёжью, всё видел, чувствовал. Был хорошим психологом, который сформировал команду буквально за 3 месяца. Подбирал классных игроков, которые приносили результат. Главное, что игроки подбирались по футбольному принципу. Неважно – ты Лихачёв или кто-то другой. Если ты сильнее, то играешь в составе.

– Сначала вам приходилось выступать за дублирующий состав. В 1976-м, когда "Карпаты" дважды финишировали в шаге от пьедестала, вы оформили дубль в матче с молодежкой "Спартака". Особая встреча для вас?

– Вспоминаю те два сезона и огромное разочарование в итоге. Игроки подумали, что медали уже в кармане, и это была их самая большая ошибка. Что касается игры против молодежной команды из Москвы, то в Дрогобыче мы победили со счётом 2:0. "Спартак" возглавлял Анатолий Исаев, который тренировал дубль ещё тогда, когда я учился в ДЮСШ "Спартак". Кстати, меня воспитывал Анатолий Ильин, олимпийский чемпион, автор золотого гола в мельбурнском финале 1956 года. Проходит несколько лет, и я встречаюсь с Исаевым сразу после игры в Дрогобыче — случайно синхронно вышли из раздевалок. Анатолий Константинович сказал: "Ну ты и вырос!" Эти несколько слов были для меня очень приятными.

"Попробуй сказать Броварскому, что он сегодня не играет"

– В следующем году дебютируете в основном составе в матче с "Днепром", который завершился в пользу днепрян. Начинаете матч с самого старта…

– За день до матча один из тренеров, Борис Рассихин, после игры "молодежки" предупредил, что я буду играть в основном составе. Задача была чрезвычайно сложной – я должен был нейтрализовать серьезного соперника, Петра Яковлева. Всю игру бегал за ним. Пропустил всего один раз, и он забил!

– В основной команде коллектив хорошо вас принял?

– "Карпаты" были сильны благодаря взаимоотношениям. Ключевую роль играл Юст как руководитель. Теории было не много. Указания были четкими, обязанности грамотно расписаны. Исполнители – как по подборке. Я, например, не припомню нарушений режима у кого-либо из партнеров.

– Однако по итогам сезона львовяне покидают Высшую лигу.

– Тренер традиционно является консерватором, если достигает успешных результатов. "Карпаты" делали это в течение определенного времени, но требовали обновления. Тем более что молодежь была хорошей. Но попробуй сказать Льве Броварскому, что он сегодня не играет. Или Гене Лихачову, или Володе Данилюку…

Баль, Думанский, Броварский, Юрчишин. На переднем плане – Юрий Сафронов

– В 1978 году "Карпаты" проиграли в 1/16 финала Кубка СССР "Зениту", хотя пресса больше писала не об игре, а о поведении болельщиков на стадионе "Дружба". Чемпион Европы Виктор Понедельник в роли обозревателя в "Советском спорте" гневно осуждал поведение львовских трибун, мол, на беговые дорожки перед финальным свистком полетели камни и бутылки. Вы что-то подобное помните?

– Нет, какая-то ерунда. Вообще таких эксцессов не было. Я когда-то жил рядом со стадионом, и у меня осталась одна ассоциация с львовскими болельщиками – толпа людей, направляющихся к "Дружбе".

– На ваших глазах первые шаги в основном составе "Карпат" делал Степан Юрчишин. Звездные перспективы заметили сразу?

– Во-первых, у него были хорошие физические данные. Да и не молодым пришёл, уже имел опыт. На поле делал всё, что угодно. Это просто талант, дар. Казалось бы, ноги "икс", но выдающееся голевое чутьё.

– Юрчишин надолго запомнил решающий матч с минским "Динамо". Львовянам устраивала даже ничья, и путевка в Высшую лигу была в кармане. Однако в дело вмешался кишиневский судья, который удалил нападающего "Карпат".

– Арбитр Пономарев собирался завершить карьеру, и для него это была прощальная игра. Я вышел на поле в середине первого тайма, когда как раз удалили Степана. Никто не хотел видеть в элите 5–6 команд из Украины. А минское "Динамо" было представителем республики. Это дает ответ на все вопросы о необходимости победителя в этом матче.

"Сегодня подписал бумагу, а завтра команда на первом месте"

– Вы завершали свою карьеру во львовском СКА, где хватало классных партнеров. В частности, Иван Гамалий, ставший легендой львовского футбола. Он рассказывал, как с детства работал над стартовой скоростью: "Каждый день бегал кросс в родной Гамалиевке. Люди по-доброму говорили: "Вон, дурак побежал". Ничего с неба просто не падает, если не работаешь над собой".

– "Конем" он был ещё и каким! Природа наградила Ивана здоровьем. Сначала в СКА он выглядел на уровне игрока Второй лиги. А потом стал основным исполнителем "Карпат" в чемпионате Украины и держал высокую планку.

– Объединение двух львовских команд в 1982-м традиционно воспринимается как преступное. Правда, не все армейские чины придерживались таких взглядов. А как вы к этому относитесь?

– У меня такие же взгляды, как и у общественности. Зачем смешивать мух и котлеты, или как там говорят… Что плохого в двух отдельных командах?

– Игорь Цисельский, который, как и вы, играл в трёх ведущих командах Львова, рассказывал, как однажды армейский чиновник выдвинул необычное предложение на тренировке СКА "Карпаты": "Купим пушку, которая будет автоматически направлять мячи в штрафную площадку, а нападающие пусть головой забивают".

– Я о таком случае не слышал. Но армейское руководство с большими звездами на погонах почему-то думало, что результаты будут приходить на основании их приказов. Сегодня подписал бумагу, а завтра команда на первом месте. Это спорт, конкуренция, человеческий ресурс. Здесь такого не бывает.

"При Януковиче армию уничтожили и навязывали мысль, что врагов нет"

– Мы сейчас с вами общаемся на украинском языке. В Украине немало людей, которые живут здесь с рождения, но не могут овладеть языком. Вам он дался легко?

– Когда в 1991 году я приносил присягу на верность народу Украины, большая часть документации в армии велась на русском языке. Даже печатные машинки были с русскими буквами. Не скажу, что это была директива. Сама жизнь так меня направила. Вспоминаю интересный момент – возвращаемся из московского Внуково во Львов. Наша карпатская делегация из 30 человек направляется к соответствующему входу. Вливаешься в толпу и слышишь вокруг себя украинскую речь. Понимаешь – теперь точно летим во Львов (улыбается). А вообще скажу так — кто хочет, тот освоит. Тем более что я выполняю функции государственного служащего. Придерживаюсь кодекса государственной службы. Это мой долг — общаться на нашем языке.

– Когда вы в последний раз были в городе, где родились?

– В 2008-м, когда умер отец. Сейчас вообще не знаю, как бы я там жил. Очень сильно отвык. Когда я был ребёнком, Москва была меньше, мы жили немного на окраине города. Теперь, наверное, это уже совсем не окраина.

– Что для вас означает понятие патриотизма?

– Свой выбор я сделал давно. В молодости мог уехать в другой регион, но я остался во Львове, где, собственно, и провёл свою футбольную карьеру. Я давно чувствую себя львовянином. Армия – это моя работа и моя судьба. Считаю, что выполнил свой воинский долг.

– Сейчас на востоке Украины происходит вооруженное противостояние между двумя не чуждыми вам странами. В одной вы родились, в другой прожили большую часть своей жизни. Как вы для себя называете то, что там происходит?

– Это непростой вопрос, и тяжело слышать о ежедневных потерях. Все мы хотим, чтобы это как можно скорее закончилось. Территориальная целостность государства – это фундамент государства, основа его существования. Действия России – это агрессивные действия в отношении нашей территории. Я хочу, чтобы не было жертв и всё закончилось. Я не нахожусь на передовой, но тоже прилагаю определённые усилия и работаю в этом направлении.

– Вы много лет следите за тем, как функционирует армия. Как специалист и профессионал можете отметить что-то положительное?

– Однозначно. При Януковиче всё было потеряно. Армию просто уничтожили, говорю откровенно. Нам навязывали мысль, что врагов у нас нет. Оказалось, что вот они, рядом. Сейчас украинская армия находится на лучшем уровне, и прогресс заметен.

– Вы видите свет в конце туннеля?

– Я не руководитель такого высокого ранга, но верю, что когда-нибудь все это закончится. Территориальная целостность – это наша основа. Мы не можем ее потерять и обязаны восстановить. Очень много людей сейчас борются за это.

Игорь Шопин: Роман Зозуля был в нашем регионе, в Луганской области, приезжал к ребятам, и я его очень уважаю