Летом 1973 года в семье тбилисского инженера Робинзона и учительницы Хатуны родился мальчик, которого назвали Георгием. Он с детства демонстрировал спортивные задатки. Папа вспоминал, как Гио быстро ползал по комнате, а вскоре сильно копал мяч. Удивляло только то, что малыш был левшой – первым в семье. В одном из интервью Робинзон Кинкладзе вспоминал:
Когда сыну исполнилось 4 года, я усадил его на шею и отправился на стадион, где наше Динамо принимало Интер в матче Кубка УЕФА. Пацан так реагировал на опасные моменты, что сидя у меня на плечах, чуть не задушил меня. Я снова удивился: надо же, какие сильные ноги у этого малыша.
В 16 лет Кинкладзе дебютировал на профессиональном уровне в составе Мретеби. Яркая игра молодого таланта привлекла внимание ведущего клуба страны. По инициативе Реваза Дзодзуашвили Динамо организовало громкий, как для Грузии, трансфер и за миллион рублей приобрело Кинкладзе. А дальше вполне ожидаемый прогресс – вызов в национальную сборную, получение статуса чемпиона Грузии и лучшего футболиста страны.
Бренд Премьер-Лиги творили великие личности. Их путь – пример для подражания и возможность вспомнить прошлое. Наслаждайся классикой вместе с BetWinner!
BetWinner – живи футболом и испытывай настоящие эмоции. Регистрируйся на сайте и побеждай вместе с любимыми командами.
Еженедельные бонусы на Betwinner Casino!
О неповторимом грузине заговорили скауты многих европейских команд. Ускорил отъезд Георгия за границу и неприятный фактор – в Грузии началась война. В начале 1994 года Кинкладзе арендовал Саарбрюкен, представитель второй Бундеслиги. В Германии Гио полноценно не раскрылся, но получил полезный опыт. В то время на руководство тбилисского Динамо вышли представители мадридского Атлетико.
Во время тренировок в Мадриде на молодого грузина обратили внимание представители аргентинского Бока Хуниорс и вскоре он переехал в Буэнос-Айрес.
У Атлетико не сложилось. Агент говорит: "У меня остались связи в Бока Хуниорс. Поедешь?" А для меня Марадона – кумир детства. Кассеты с записью его игр просматривал сотни раз. Поэтому, не успев дослушать, выпалил: "Я готов!" За Боку сыграл в двух товарищеских матчах, все было отлично, но с Марадоной мы не пообщались. Он тренировался отдельно, имел лишний вес. Он приезжал с дочками, пил кофе, минут пятнадцать отрабатывал удары по воротам и ехал, – рассказывал Кинкладзе.
Третьей зарубежной попыткой для Георгия оказался Манчестер Сити. 15 июля 1995-го грузин подписал контракт с новым клубом. Тогдашний тренер "горожан" Алан Болл заверил, что этот парень скоро станет известен на всю Британию. Хотя сначала для Георгия все складывалось не очень хорошо: его новая команда демонстрировала слабые результаты, он не знал языка и в одиночестве жил в отеле. В Манчестер даже пришлось приехать матери Гио.
Тот сезон завершился вылетом Сити из АПЛ. Едва ли не единственным светлым пятном для команды оказался красавец-гол Кинкладзе в ворота Саутгемптона. Фантастическое соло долго украшало всевозможные хит-парады.
А еще грузина признали лучшим игроком сезона в составе "горожан". Вообще Кинкладзе отличался своей игрой, получал отличную прессу и стал местным любимцем.
"Он с другой планеты. Для Кинкладзе стена из оппонентов не важна. Он все равно их обходит на одном дыхании", – писал один из обозревателей. Другой – называл Гио "футболистом с лицом мальчика из церковного хора". Еще один сравнивал Георгия с Бестом, Кантоной и Гиггзом.
К сожалению, результаты Сити не улучшались, а на Кикладзе все еще претендовали состоятельные клубы. В определенный момент грузином заинтересовалась Барселона – вроде бы Йохан Кройф был готов выложить за него 7 миллионов фунтов. Однако на "Камп Ноу" Гио так и не переехал. Одна из причин, почему грузин остался в Манчестер Сити – особый жест болельщиков, написавших любимцу письмо с просьбой остаться в команде.
Письмо я сохранил. Оно на английском, написано от руки. Фанаты хотели перевести его на грузинский. Но не нашли в Манчестере никого, кто знал бы язык. Под ним много подписей. Английские болельщики – это нечто фантастическое! Если тебя признали и полюбили, то навсегда. Я поиграл в разных клубах, но тбилисское Динамо и Сити в моем сердце занимают особое место, – рассказывал Кинкладзе.
Само письмо было наполнено искренностью и теплом: "Мы бы не продержались в этом сезоне без тебя. Ты дал нам силы бороться, и это не будет преувеличением сказать, что ты лучший и один из самых популярных игроков за последние тридцать лет. Гио, мы тебя любим, ты нужен нам, и ты многое значишь для нас. Пожалуйста, играй еще один сезон в нашей команде, и если в следующем году мы не улучшим свое положение (тебе все еще будет 24), ты сможешь оставить нас с нашим благословением".
Георгий Кинкладзе / фото Манчестер Сити
Впрочем, жизнь в Манчестере дарила Георгию не только положительные эмоции. В октябре 1997 года он едва не погиб. "Был дождь. А я ехал быстро, очень быстро. Авария была безумной. За секунду вся жизнь пролетела перед глазами. Меня закрутило и я врезался в опору моста", – вспоминал Кинкладзе.
Футболист ехал с другом на своем кабриолете, оба были не пристегнуты. На удивление никто не погиб, а Гио пропустил всего несколько матчей. Впоследствии Сити возглавил Джо Ройл, не очень благосклонно относившийся к своему лидеру. "Популярность Кинкладзе шла в ущерб команде и из этой ситуации вместо позитива получался сплошной негатив", – писал Ройл в своей автобиографии.
Георгий Кинкладзе / фото Манчестер Сити
В мае 1998-го Кинкладзе в последний раз надел футболку Манчестер Сити. Дела у команды шли ужасно – "горожане" вылетели в третий дивизион, а грузин покинул Манчестер. Болельщики сдержали слово и не препятствовали любимцу. К тому же грузина преследовали травмы, а клуб нуждался в деньгах. Аякс предложил 5 миллионов евро – отличная сумма, чтобы пожать руки и разойтись.
Однако вне родного Манчестера карьера у Георгия не сложилась. В Амстердаме он мало играл и уехал за игровой практикой в Дерби. Вывеска "Король вернулся в Англию" оказалась слишком громкой, однако Кинкладзе хотя бы получил место в основе. Но травмы помешали ему проявить себя. "Гио – как кит, которого выбросило на берег", – писала пресса. Периоды на Кипре и в России только закрепили это утверждение. Вскоре Кинкладзе принял логическое решение проститься с футболом.