Гигант из Ковалевки: в "Динамо" сломал ногу, играл в квадрат с Гусевым и Видой, ушел на войну, не сказав об этом семье
Интервью Любомира Кузьмяка с Владиславом Велетнем, молодым полузащитником "Колоса", который пополнил ряды ВСУ.
Владислав Велетень / Instagram
Он является представителем яркого молодого поколения, призванного строить будущее Украины. В октябре Владиславу Велетню исполнилось 19 лет, а в конце февраля он принял решение защищать Родину с оружием в руках. Рассудительный, смелый, образованный — вдвойне приятно, что на такой шаг решился профессиональный футболист.
Экс-игрок "Динамо", недавно дебютировавший за "Колос" в Премьер-лиге, сейчас находится в рядах Вооруженных Сил Украины. Когда договариваемся об интервью, Влад предупреждает: желательно поговорить как можно раньше — никто не знает, что будет завтра и не отправится ли его подразделение на передовую.
"Если не сможем постоять за себя, то Украины больше не будет"
— Я пока в Киеве, и здесь спокойно, — говорит Велетень. — Здешнюю обстановку даже не стоит сравнивать с тем, что происходит в Донецкой или Луганской областях. Как будет завтра и куда нас могут отправить — этого никто не знает.
– Давно вы попали в ВСУ?
– События развивались стремительно. Мне понадобилось два дня, чтобы вывезти семью и уладить свои дела. 26 февраля я записался в территориальную оборону, а затем поступил в ВСУ.
– Среди профессиональных футболистов и тренеров, которые с оружием в руках защищают Украину, вы, пожалуй, самый молодой. Вернидуб, Лужный, Сирота, Алиев, Богданов, Пинчук, Сеница, Писный, Федотов – все они старше вас. Почему вы, молодой парень, приняли такое решение?
– Потому что я патриот и люблю свою страну. В будущем я хочу жить в Украине. За 19 лет я немало поездил и побывал в других странах, но твердо убежден – хочу жить только в Украине. Очень люблю свою Родину, здесь вся моя семья. Понимаю одно: если мы сейчас капитулируем, не сможем постоять за себя как государство, то Украины больше не будет. Либо мы разъедемся неизвестно куда, либо будем жить в неизвестной стране.
– Со своим старшим одноклубником Андреем Богдановым не советовались по поводу записи в территориальную оборону?
– Я ни с кем не советовался. О моем желании знали только мои родные, и они были против этого. Однако я ушел, пока никто не видел. Просто сообщил родным уже постфактум. А с Богдановым связались, наверное, через неделю. Пожелали друг другу удачи и периодически поддерживаем связь.
– Как проходил ваш переход из ТрО в ВСУ?
– Поскольку я попал в одну из первых партий набора в территориальную оборону, то прошел соответствующее обучение и тренировки. Я освоил различные виды оружия, подписал контракт и принес присягу. Раньше я не особо интересовался военным делом – исключительно на базовом уровне, как мужчина. Но эти знания – лишь 1% от необходимых навыков. Ежедневные тренировки, стрельбы, подсказки командиров – это очень помогает.
"Мне очень нравится моя фамилия. Люди сразу обращают на неё внимание"
– Если оценивать визуально, то вас можно назвать Дуэйном "Скалой" Джонсоном украинского футбола. У вас от природы крепкое телосложение?
– Нет, просто в определенном возрасте начал интенсивно заниматься. Понял, что физические данные играют в футболе важную роль. Как ты стоишь на ногах, не проигрываешь ли в силовой борьбе…
– Попробую предположить, что тренеры не раз выгоняли вас из тренировочного зала.
– Бывало такое. Из-за того, что я занимался самостоятельно, возникли проблемы с приводящими мышцами и спиной. Когда ты начинаешь качаться, то не всё делаешь правильно, не хватает подсказок специалиста, поэтому мышцы могут развиваться неравномерно. Казалось бы, всё просто и очевидно, но многие новички допускают такие ошибки.
– В принципе, вы оправдываете свою фамилию.
– Оно мне очень нравится. Когда говорю, что я Велетень, люди сразу обращают внимание. Легко запоминается и довольно редкое — по крайней мере, другого такого я не встречал. Моя семья по отцовской линии родом из Киева, мамины родственники — из Беларуси.
– В октябре прошлого года вы перешли в "Колос". Как вас приняли в новой команде?
– Отлично! Я даже не ожидал такого. Приехал в Ковалевку и почувствовал себя как в семье. Даже если у меня возникали какие-то бытовые вопросы, мне всегда было кому позвонить, и мне обязательно помогали. Атмосфера в "Колосе" действительно семейная. К тому же я сделал огромный шаг вперед – дебютировал в Премьер-лиге.
– Пусть и всего несколько минут против "Зари" и СК "Днепр-1", но они были полезными?
– Это совсем другой уровень, раньше я играл со сверстниками. Это кардинально другой футбол. Впрочем, сложность заключалась в том, что 5 месяцев я пробыл без футбола. А потом, без каких-либо просмотров, потренировался 2–3 недели с "Колосом", получил шанс и сразу дебютировал в УПЛ.
– Как футболисты "Колоса" отнеслись к вашему призыву в ВСУ?
– Одобрительно. Многие ребята писали: если возникнет необходимость, я могу обращаться. Все в клубе предлагали свою помощь. Поддержал меня и главный тренер.
"Врачи сказали, что если такое случится в третий раз – с футболом покончу"
– Начиная с 13 лет вы находились в системе "Динамо". С какими эмоциями покидали родной клуб после стольких лет?
– Как и каждый малыш, знающий два клуба в стране, я очень хотел дебютировать за "Динамо". Однако потом я рос и видел, как люди пытаются досидеть до конца, но у них ничего не получается. Осознавал, что нужно двигаться дальше. Это сложно, но гораздо важнее, чем оставаться в "Динамо", но в молодёжной команде.
– Кумиры, любимые матчи, яркие воспоминания – что осталось в памяти от динамовского периода?
– Кумир – Ярмоленко. Во-первых, потому что мы играем на одной позиции. Каждый раз, когда видел его где-то на базе, старался сфотографироваться. Андрей был образцом не только для меня, но и для многих ребят. Воспоминания? В перерыве какого-то матча запасные футболисты "Динамо" взяли нас с собой поиграть в квадрат. Гусев, Рыбка, Драгович, Вида – это было незабываемо и на всю жизнь!
– Самый известный игрок из вашего поколения – Илья Забарный. С детства замечали его потенциал?
– Об этом говорили все. У него всегда был высочайший уровень, и все восхищались игрой Ильи в любом возрасте. Забарный рано попал в "молодежку", а затем и в первую команду. Ни у кого не было сомнений, что Илья вырастет в сильного футболиста.
– Сейчас большие надежды возлагают на Ваната, хорошее будущее предсказывают и Вивчаренко, Яцику и Нещерету. Кто из них может повторить путь Забарного?
– Все, кого вы назвали, могут это сделать. У каждого из них есть талант. Я могу назвать ещё немало фамилий. Те же Царенко и Волошин обладают потенциалом. Всё будет зависеть от того, как ребята будут работать и относиться к делу. Футбол — такая штука, что за год всё может измениться.
– В начале 2020-го во время сборов в Турции вы сломали ногу. При каких обстоятельствах это произошло?
– Мы готовились к Юношеской Лиге чемпионов под руководством Игоря Костюка. Меня звали в аренду в Первую лигу. Однако тренер заверил, что следует остаться в "Динамо", мол, на меня рассчитывают. Я травмировался из-за собственной ошибки. Мои бутсы износились, я купил новые, которые ещё не успел "разносить". Поэтому тренировался в старых, немного потрёпанных, с оторванным шипом. Во время бега голень подвернулась, и я сломал кость.
– Процесс восстановления длился долго?
– Я восстанавливался параллельно с пандемией коронавируса. Летом приступил к тренировкам, и тогда случился рецидив. Снова выбыл на полгода. Труднее всего было психологически. Врачи сказали, что если такое случится в третий раз, то всё — с футболом можно заканчивать. Непросто каждый день выходить на тренировку и думать о возможной травме.
"Живите под властью царя. А наш народ всегда будет свободным"
– Всех нас изменил тот черный день 24 февраля. "Колос" на тот момент готовился к выезду во Львов на матч с "Рухом"?
– Да, у нас должен был состояться первый матч в новом году. Прилетели из Турции, находились на базе. В 5 утра нас разбудили со словами: "Началась война. Садитесь в машины и езжайте в Киев. Если кому-то нужна помощь, привозите семьи в Ковалевку". Клуб не пренебрег нашими проблемами, не бросил в критической ситуации. Когда я говорил о семейной атмосфере, то имел в виду и это. Было очень приятно.
– Были ли у вас какие-то иллюзии по поводу россиян и стало ли это нападение для вас неожиданностью?
– В 2014-м я был ещё ребёнком и мало что понимал. Я никогда не бывал в России, у меня там не было знакомых. Раньше только общался с одной девушкой из Москвы. Её позиция, как и тех, кто не окончательно зазомбирован, – мы всё знаем и понимаем, но ничего не можем поделать. Мол, это не наша беда.
– Некоторые считают, что отделять Путина от россиян – это правильно. Однако не действует ли в этом случае коллективная ответственность?
– Я не буду никого оправдывать. Большинство людей предпочитают молчать. Если вас всё устраивает или вы ничего не можете сделать, значит, живите под царем. А наши люди всегда будут свободными. И наши дети будут свободными.
– За почти три месяца в ВСУ вы почувствовали в себе внутренние изменения?
– Да, есть. Наши командиры по-особому воспринимают мир. Мы принесли присягу, у нас есть устав, и мы должны его соблюдать. В таких условиях ты становишься мужественнее. Нет слов "хочу" или "не хочу", есть слово "надо".
– Армия изнутри – оправдывает ли она ваши ожидания и какая атмосфера царит в вашем коллективе?
– Все прекрасно. Мы единомышленники, каждый стремится защищать Родину. Мы можем просто лежать в казарме – вдруг кому-то приходит какая-то хорошая новость. Побратим читает её вслух, и у всех на лице появляется улыбка. Любая весть об успехах на фронте, о нашем продвижении вперёд воспринимается очень позитивно. Люди знают, зачем они пришли и чего хотят.
– Все украинцы мечтают о победе. Когда вы общаетесь с побратимами, уверенность в этом только растет?
– Нас не победить – я уверен на сто процентов. Даже если россияне проведут всеобщую мобилизацию. Как будет складываться ситуация в мире? Мы слышим разговоры о ядерном оружии – это другой вопрос. Но украинцы вытеснят их отсюда, на нашу землю больше просто так никто не войдет. Наши воины гораздо сильнее и гораздо ловчее. Технику тоже не стоит сравнивать – благодаря нашим партнерам у нас есть преимущество. Надо ею воспользоваться и выиграть эту войну.