"Ги Ру знали все жандармы, он следил за подопечными на дискотеках": как украинец из "Динамо" попал в легендарный "Осер"
Интервью Любомира Кузьмяка с Сергеем Яковлевым, который в начале 90-х решился покорить Францию.
"Эффект бабочки" в жизни 16-летнего киевлянина Сергея Яковлева стал результатом договоренности двух футбольных легенд. Однажды Валерий Лобановский и Ги Ру решили наладить сотрудничество между "Динамо" и "Осером" — так талантливый динамовский игрок получил шанс всей жизни. Парень отправился во Францию, где был в шаге от дебюта в составе тогдашнего французского гранда.
Сейчас Сергею 49, он не смог в полной мере реализовать свой футбольный потенциал из-за травмы, однако стал местным любимцем и имел возможность тренироваться со звездами вроде Лорана Блана, Энцо Шифо и Бернара Диомеда.
Яковлев давно имеет французский паспорт, его семья живет в Реймсе, однако часть сердца всегда будет оставаться с Украиной. В Киеве находятся мать и сестры Сергея, поэтому каждый российский обстрел столицы мужчина воспринимает с болью и тревогой.
В интервью "Футбол 24" Сергей Яковлев рассказывает о любви к "Динамо", часах от Ги Ру и известном на весь Реймс стареньком Peugeot с украинским тризубом.
"Мою машину знает весь Реймс"
– В истории много случаев, когда футболисты в раннем возрасте покинули Украину и остались за границей. С течением лет их связь с родиной прерывается. Однако это не про вас?
– Фактически я отправлялся во Францию, когда Украина ещё не восстановила свою независимость, я уезжал из Советского Союза. Но я родился в Украине, там живут мои родные. Это неразрывная связь до конца моей жизни. Украина – моя родина, это то, что всегда будет в моем сердце.
– Как часто общаетесь с родными?
– После начала полномасштабной войны я звонил по несколько раз в день. Сейчас я каждый день читаю новости. Как только вижу, что Киев снова атаковали – сразу звоню маме или сестрам. Старшая сестра живет вместе с мамой на правом берегу Днепра, а младшая – на левом. Также у меня есть племянник и племянница.
– Предлагали маме переехать во Францию?
– Удалось уговорить только тещу. Моя жена Екатерина родом из Каменского в Днепропетровской области. Нам удалось перевезти во Францию её мать. В прошлом году болезнь унесла моего отца – я приезжал в Киев на похороны. Тогда и убеждал родных уехать в более безопасное место, но услышал только отказ: "Мы никуда не поедем, мы верим в наши ВСУ". Такая же позиция у племянницы, которая учится в Академии СБУ – она тоже большая патриотка Украины.
– Помните момент, когда узнали о полномасштабном российском вторжении?
– Моя жена Катя подписана на украинские Telegram-каналы. Утром 24 февраля она разбудила меня примерно в 7 часов. "Ракеты летят, в Украине война", – начала кричать жена. Я во сне ничего не понял. "Они напали на нас", – объяснила Екатерина. Мама и сестра живут на Борщаговке, ближе к Житомирской трассе. В первые дни там было особенно жарко: артиллерия, самолеты над домом… Жутко и ужасно.
– Выстоять в те страшные дни нам помогли, в том числе, иностранные партнеры. Как отреагировало ваше французское окружение?
– Меня поддерживают с первого дня и по сей день. Местные жители интересуются новостями из Украины. Во Франции работает телеканал TF1/LCI, где систематически рассказывают о войне. Французы постоянно спрашивают, как дела у моих родственников. Особенно после мощных российских атак на Киев.
– Читал, что вы активно занимались волонтерством в Реймсе, где живет ваша семья.
– Мы хотели быть чем-то полезными – помогали в местных общественных ассоциациях и организациях. Собирали вещи, передавали их в Украину: для детей, для ВСУ. Большой вклад вносили и простые французы. Мой друг здесь владеет аптекой. Ежедневно ящиками он отправлял медикаменты в Украину. Даже Жан-Пьер Кайо, президент Реймса, клуба, за который я выступал, отправил 9 грузовиков гуманитарной помощи.
– Нашёл как минимум три больших интервью французским СМИ, где вы рассказывали об агрессии России. Больше всего поразил разговор с Le Parisien и фото вашего автомобиля с тризубом.
– Мою машину знает весь Реймс (Смеется). Я часто езжу на ней по волонтерским делам. Да и моя основная работа тоже в значительной степени связана с автомобилем. Я работаю на двух работах. До обеда – в рекламном агентстве, а во второй половине дня занимаюсь продажей текстильной продукции. Кстати, в прошлом году мой автомобиль немного пострадал.
– Именно из-за украинской символики?
– Я остановился на парковке. Когда вернулся, то увидел, что кто-то ключами поцарапал машину. В Реймсе много чеченцев. Некоторые из них поддерживают Украину. Однако не все. Подозреваю, что как раз кто-то из тех, кто за Россию, мог это сделать. Что поделаешь? Дебилы.
"Блохин кричал нам: „Не подавайте мячи так быстро“"
– У вас двое детей: Анастасия и Валентин. Рассказываете ли вы им об Украине?
– Мы часто говорим на эту тему. Анастасия неоднократно бывала в Украине. Пожалуй, раз в два года приезжала. Скоро ей исполнится 19. Кстати, Настю мы крестили именно в Киеве. Что касается Валентина, то ему всего 6. Сын не всё понимает, но когда мы говорим, что нужно поехать и убить Путина, он спрашивает: "А что это такое, этот Путин?" Мы ему объясняем, хотя стараемся пока оградить его от таких плохих вещей.
– Видите в нём футболиста?
– Как папа, который играл в футбол, конечно, я бы хотел, чтобы он продолжил мое дело. Сейчас Валентин занимается футболом, любит бегать с мячом. Дети его поколения обычно без ума от смартфонов. Поэтому пока делать выводы рано.
– В прошлом году вы потеряли не только отца, но и своего первого тренера Вячеслава Семенова, экс-игрока "Динамо" и "Зари".
– Вячеслав Михайлович умер в августе, а папа – в октябре. Семенов сделал для меня очень много, это действительно мой второй отец. Он поставил меня на ноги, я всегда буду это помнить. И никогда не забуду о том, как он мне помог.
Лагерь 1986 года в Рубежном, на родине Семенова
Яковлев с дядей-тренером Дмитрием Фетисовым
– В вашем "динамовском" классе было несколько талантливых ребят. Пожалуй, наибольших успехов добился Сергей Гончаренко, который играл за "Кривбасс", "Мариуполь", "Карпаты" и "Волынь". Однако он тоже рано ушел из жизни.
– Да, мы с Сергеем были партнерами. Хорошо проявил себя Игорь Доценко, мой друг, который выступал в США. Мы жили вместе на Борщаговке. В Германию уехал еще один наш одноклассник Саша Татаренко.
– Вместе с партнерами по команде вы подавали мячи на матчах великого "Динамо".
– Это был фантастический сезон 1986 года. Можете себе представить, какие безумные эмоции испытывал я, 12-летний мальчишка, находившийся в шаге от поля на всех матчах победного розыгрыша Кубка кубков. Сто тысяч зрителей на стадионе, нереальная атмосфера, гул трибун… Помню, как мы с ребятами ждали выхода футболистов из туннеля. Я не был на новом "Олимпийском", но старый стадион навсегда остался в моём сердце.
– Какой момент из того сезона запомнился больше всего?
– Четвертьфинальный матч с "Рапидом", когда "Динамо" победило 5:1. Во время одной из голевых атак защитник австрийцев выбивал мяч и попал в лицо вратарю Михаэлю Конселю. Тот не смог продолжить игру – вратарю долго оказывали помощь. Еще помню подсказки Блохина. Когда "Динамо" выигрывало, Олег Владимирович кричал нам: "Не подавайте мячи так быстро, не торопитесь".
– Блохин был вашим любимцем?
– Мне очень нравился Александр Заваров. В юношеской команде я играл на его позиции под десятым номером. Прошло много лет, и мы встретились во Франции. После "Ювентуса" он перешёл в "Нанси", а затем – в "Сан-Дизье". Это команда из пригорода Нанси. Там Заваров доигрывал, а потом начал тренерскую карьеру. Мы как-то сыграли товарищеский матч, после которого он приглашал меня к себе в Сан-Дизье. "Не могу, у меня контракт с Осером", – ответил я.
"Тренер сказал: „Яковлев, работай там, как собака“"
– В 16 лет вы получили шанс попробовать себя в Осере. Такая возможность стала реальной благодаря договоренности Валерия Лобановского и Ги Ру?
– Я не знал подробностей этой истории. Об этом мне позже рассказал журналист TF1 Тьерри Ролан. Якобы Ги Ру и Валерий Лобановский встретились в Монако на матче за Суперкубок УЕФА в 1987 году. Решили, что один талантливый парень сможет попробовать свои силы в академии "Осера". С динамовской школой мы много ездили на турниры: Дания, Германия, Италия. Талантливых ребят хватало, но нужно было выбрать кого-то одного. Тренеры решили, что именно я поеду во Францию. Помню, как после тренировки сижу в раздевалке, тут заходит Семенов и говорит мне: "Яковлев, работай там, как собака". Я не сразу понял, в чём дело. Вроде бы и так постоянно работал, как собака, не щадил себя (Смеётся). Вячеслав Михайлович просто хотел, чтобы выбрали меня, и я должен был воспользоваться этим шансом.
– Вас приглашали на неделю?
– Если точнее, то на 15–20 дней, а я остался на полтора месяца. Потом я вернулся в Киев и доиграл юношеский чемпионат Украины с "Динамо". В августе 1990-го я снова приехал в Осер. Тренироваться с первой командой я начал не сразу. В течение года я занимался в академии. Мы вышли в финал Кубка Франции среди юношей, или же Кубка Гамбарделла. После этого Ги Ру взял меня на предсезонный сбор с основным составом.
– Сергей Дихтяр, другой динамовec, которого в юности заметил "Шальке", рассказывал о своём немецком опыте: "Сначала мой менталитет и отсутствие пунктуальности сказывались. Я мог опоздать, а в Германии это серьезная проблема. Однажды "Шальке" отправлялся на сборы, а я банально проспал. Меня вся делегация ждет в аэропорту, а будильник не сработал".
– О, я пересекался с Сергеем в "Динамо". Он старше меня на год, но я немного играл за его команду у Александра Лысенко. Во Францию я приехал поздно вечером, поэтому меня поселили в отеле. Утром появился Доминик Куперли, ассистент Ги Ру. Я думал, что мы едем на тренировку, но оказалось, что мы отправились в город и поехали в бутик, где продают часы. "Ги Ру сказал, чтобы ты никогда не опаздывал на тренировку", – пояснил Куперли и вручил мне часы.
– Какой была ваша первая встреча с легендой?
– Сейчас ему 85 лет, а это было более 30 лет назад. Но даже в 1990-м Ги Ру выглядел солидно и внушительно. Из Киева я приехал ребёнком, поэтому мало знал о крутости этой личности и об уровне самого "Осера". Уже потом узнал, что их академия борется за лидерство во Франции с "Нантом". Первый разговор с Ги Ру состоялся при участии переводчика и длился минут 10–15. После него мы сразу же поехали на детский турнир в Бретань.
– Как быстро вы освоили язык?
– Я потратил 7–8 месяцев. Французский дался мне легко. Возможно, помог юный возраст – когда тебе 16 лет, выучить дополнительный язык не так уж и сложно. Мне предоставили преподавателя, я был один, без родственников. Поэтому и общался только по-французски.
"Ги Ру узнал об аварии — все жандармы округа знали его"
– Главная звезда вашего класса в академии Осера – полузащитник Бернар Диомед. Что о нём помните?
– Безусловно, Бернар выделялся своей игрой. Позже он выступал за "Ливерпуль" и стал чемпионом мира в 1998 году. Также неплохую карьеру сделал вратарь Ронан Ле Кром, который выступал за ПСЖ. Кстати, я с Диомедом близко дружил. Его отец родом из Гваделупы. До встречи с Диомедом я, юноша из СССР, никогда не видел темнокожих. Еще одним моим товарищем был алжирец Рашид. Получилось так, что я больше общался как раз не с коренными французами.
– Давно виделись с Диомедом?
– Сейчас он работает скаутом команды U-17 или U-18 в федерации. Лет пять назад Бернар приезжал в Осер. Тогда мы и виделись в последний раз.
– Ги Ру открыл миру многих звёзд, среди которых Джибриль Сиссе и Эрик Кантона. У основателя "Осера" была способность замечать таланты?
– Добавлю к вашему списку ещё Филиппа Мексеса, Базиля Боли и Жан-Марка Феррери. Подход Ги Ру к футболу в целом выглядел простым. Если ты хорошо работаешь на футбольном поле, то всегда можешь рассчитывать на хорошее отношение. А это мотивирует и вдохновляет. Человек фактически из ничего создал клуб-гранд в маленьком городке. Это уникальный случай в истории футбола.
– Ги Ру считался строгим тренером?
– Не раз слышал истории о том, как Ги Ру следил за подопечными на дискотеках. Он знал всё и обо всех. Вот показательный пример. Однажды футболисты "Осера" захотели погулять не в своём городе, а отправились в Париж. Взяли свои машины и, возвращаясь обратно, попали в аварию. На следующий день они уже сидели в кабинете Ги Ру и давали объяснения. Тренер быстро обо всём узнал, ведь все жандармы округа знали Ги Ру и доложили ему о происшествии.
Яковлев и Шифо
– В Осере вы тренировались с классными футболистами: Рош, Ваируа, Кокар, Шифо, Батикль, Блан. Кто произвёл на вас наибольшее впечатление?
– Меня поражала даже разминка, когда мы перепасовывались, а мяч летел с нереальной скоростью. Там были такие передачи! В академии мы привыкли работать без напряжения, а здесь требовалась максимальная концентрация. Помню, как получил небольшую травму и обратился к массажисту первой команды. Зашёл к нему, а в кабинете уже находился Энцо Шифо. Человек, который на двух предыдущих чемпионатах мира играл за Бельгию. Фигура! Я его помнил ещё с 1986-го, когда он забил гол сборной СССР в матче, в котором Беланов сделал хет-трик. Было очень интересно поговорить с ним.
"Звонил президент "Лилля" — интересуется Ванатом"
– Несколько раз вы были близки к дебюту. Казалось – это дело времени.
– Ги Ру взял меня на выезд в Данию, где мы играли в Кубке УЕФА с "Икастом". Матч обслуживал москвич Андрей Бутенко, который ещё в советские времена был судьёй. Меня взяли, чтобы я, условно говоря, мог пообщаться со своими земляками – так тогда это воспринималось. Также на кубковый матч я ездил с основным составом "Осера". Меня включили в заявку в качестве 17-го футболиста, хотя в ней было 16 мест.
– Ваши перспективы в клубе и в целом в футболе изменил один момент?
– Прекрасно помню тот день, когда это произошло. Это была среда. Мы сыграли товарищеский матч. В одном из эпизодов я неудачно приземлился – соперник толкнул меня в спину. Я наступил на одну ногу фактически всей массой тела. От внезапной большой нагрузки крестообразная связка в колене не выдержала. О том, что травма серьезная, я и не догадывался. Колено не опухло, сильной боли не чувствовал. Думал, что пройдет. Впрочем, мы поехали в клинику, сделали снимок — тогда всё стало ясно.
– Осложнило ли ситуацию неправильное лечение?
– Да, всё пошло наперекосяк. Я долго восстанавливался, поздно вернулся. К тому же по регламенту в команде могли выступать только трое иностранцев, не являющихся гражданами ЕС. В Осере мне пришлось конкурировать с капитаном сборной Алжира Муссой Саибом, капитаном сборной Австралии Недом Зеличем и талантливым нигерийцем Тарибо Вестом. Сами понимаете, что Сергей Яковлев пролетал (улыбается).
С легендарным Мишелем Идальго
– Именно поэтому вы покинули "Осер"?
– Ги Ру объяснил, что я могу остаться в клубе, но полноценный контракт мы не будем подписывать. Поэтому я решил попробовать свои силы в Реймсе. В то время этот легендарный клуб выступал в четвёртом дивизионе. Сейчас Реймс играет в элите.
– В Реймсе вы выступали вместе с Оливье Летангом, нынешним президентом "Лилля" и бывшим спортивным директором ПСЖ.
– Да, и, кстати, мы с ним периодически общаемся, в частности, об украинском футболе. Последний раз Оливье звонил мне три дня назад. Сейчас он интересуется нападающим "Динамо" Владиславом Ванатом. Теперь собираю информацию о Владе.
– Когда искал ваши контакты в Реймсе, один из ветеранских пабликов вслед за вашим письмом прислал мне фото стадиона с украинским флагом. Мол, когда вы были на поле, сине-желтый флаг всегда развевался на трибунах.
– Это была хорошая украинская традиция. На каждом матче "Реймс" поддерживали ребята из Украины. И в качестве личной поддержки вывешивали украинский флаг для меня. На флаге они написали "Сергей маэстро и его виртуозы". К сожалению, никак не могу разыскать этот оригинальный флаг. Никто не знает, где он сейчас. Поколение болельщиков сменилось, и тот флаг потерялся. Зато есть новые.
– В Реймсе вы ещё работали детским тренером?
– Да. Кроме того, возглавлял третью команду Реймса.
– В соцсетях о вас хорошо отзываются бывшие подопечные – пишут о замечательном менталитете.
– Я не пользуюсь соцсетями и не читаю их, но очень приятно это слышать, спасибо. В городе периодически встречаюсь с болельщиками Реймса – всегда рад вспомнить прошлое и рассказать о том, какая ситуация сейчас в Украине.
– В феврале вам исполнится 50 лет. Одно из ваших желаний будет связано с Украиной?
– Я реалист, поэтому понимаю, что моё главное желание не сбудется быстро – за два месяца война не закончится. Но мечтаю, чтобы всё завершилось хотя бы до конца этого года. Хотя я не знаю, как и о чём с этими ублюдками можно договариваться. Мечтаю о мире в Украине и о том, чтобы показать французским друзьям нашу страну. "Сергей, как только у вас все наладится, мы едем в Украину", – говорят мне французы. Очень надеюсь, что это время наступит как можно скорее и я смогу показать друзьям свою родину.