ФИФА отнеслась к нам так же, как к России, – Палкин о деньгах для украинцев, оружии ультрас и скандале с "Шахтером" в УПЛ

Находясь в Париже на Всемирной неделе спорта (14–17 июня), генеральный директор чемпиона Украины 2022/23 почти час обсуждал ситуацию в своём клубе и в украинском футболе спустя 16 месяцев после начала полномасштабной войны и российского вторжения. Французское издание L'Equipe взяло эксклюзивное интервью у функционера, публикацию которого начинает со следующих слов:"Палкин также рассматривает "Шахтер", принадлежащий олигарху Ринату Ахметову, как инструмент "международной спортивной дипломатии", который можно использовать для передачи сообщений Европе и остальному миру. У нас нет прямого контакта с президентом Зеленским, но люди из его окружения дают нам советы, они знают, что мы делаем, и они очень довольны тем, как мы это делаем", — объясняет этот бывший бухгалтер родом из Кривого Рога, как и глава украинского государства".

Среди этих сообщений наиболее прямые адресованы ФИФА, которая изменила свой "Регламент о статусе и трансфере игроков" из-за войны. Приложение 7 оказалось в центре большой полемики. Его приняли еще в марте 2022 года. Он позволил иностранным игрокам и тренерам, нанятым в Украине или России, в одностороннем порядке приостановить контракт со своим клубом, чтобы найти другое место работы. Это временное положение мировой руководящий орган недавно дополнил и продлил до 30 июня 2024 года. Палкин критикует это решение с самого начала, считая, что в этом деле "Шахтер" обманули на 40 миллионов евро. После того как Спортивный арбитражный суд (CAS), расположенный в Лозанне, отказал ему в удовлетворении иска, он заявил, что готов обратиться в Федеральный суд Швейцарии.

Стоит отметить, что приложение 7 "Положения о статусе и трансфере игроков" было изменено ФИФА в мае с целью "защиты интересов заинтересованных сторон" и больше не распространяется "на иностранных игроков или тренеров, чьи контракты с украинскими и российскими клубами были заключены или продлены после 7 марта 2022 года".

– Почему вы так разгневаны на ФИФА?

– С самого начала ФИФА поставила нас в такое положение, что мы не можем конкурировать с другими европейскими клубами. Как мы можем быть конкурентоспособными с меньшим количеством иностранных игроков в нашем составе, которых мы также лишились возможности продавать? С нашей точки зрения, ФИФА нарушила антимонопольное законодательство.

Мы написали в Европейскую комиссию (Украина не является членом ЕС, но является кандидатом на членство с 28 февраля 2022 года) и готовы обратиться в Швейцарский федеральный суд (высшая судебная инстанция Швейцарии). И если европейские клубы захотят подписать игроков, которые играли за "Шахтер" и ушли без компенсации, мы выдвинем аргумент "необоснованного обогащения" и подадим на них в суд.

– Обсуждала ли это с вами ФИФА, когда через две недели после начала войны приняла правило, позволяющее иностранным игрокам покидать Украину без контрактов?

– Это самая большая проблема, как я всегда говорил. Они не связались со стороной, пострадавшей от конфликта, и принимают решения на своей площадке (за этими мерами также стояли World Leagues Forum, всемирная ассоциация, представляющая профессиональные футбольные лиги, и FIFpro, международный союз профессиональных футболистов). Когда началась война, мы пытались связаться с ФИФА, которая отвечает за регулирование международных трансферов, и с её юридическим отделом.

Я хотел встретиться и поговорить с ними. Когда наши иностранные игроки уезжали, у нас не было никаких проблем ни с ними, ни с их агентами. Были аренды, и мы находились в процессе завершения двух трансферов, когда пришло решение. У меня было согласие всех сторон, и мне нужно было всего несколько недель, чтобы уладить все дела. Когда мы начали переговоры с клубами и агентами, никто не верил, что ФИФА введет это правило. Это повлияло на нашу экосистему.

– Вы чувствуете, что не было поддержки со стороны ФИФА?

– Поддержки не было вообще.

– Как вы оцениваете позицию президента ФИФА Джанни Инфантино?

– Он произносит много речей, и один из его ключевых тезисов: мы – футбольная семья. Но когда возникает проблема, я понимаю, что Украина не является частью этой семьи. Все знают, что у него хорошие отношения с Россией. Возможно, поэтому он не хочет обращать внимание на ситуацию в нашей стране. И когда ФИФА изменила правила, они отнеслись к нам так же, как к России. Но в России нет войны на своей земле.

– Если бы перед вами стоял Инфантино, что бы вы ему сказали?

– Я бы сказал ему, что пришло время открыть двери для украинского футбола.

– Есть ли у вас сейчас с кем поговорить?

– Когда Приложение 7 было изменено из-за нашей критики, ФИФА обратилась к ECA (Европейская ассоциация клубов, которую возглавляет босс ПСЖ Нассер аль-Хелаифи), с которой у неё есть соглашение о сотрудничестве. ECA обратилась к нам, выступив посредником между ФИФА и украинскими клубами. Возможно, ФИФА действительно не хочет разговаривать с нами напрямую. А может, они нас просто ненавидят... Я не знаю. Я не понимаю такого поведения.

– Какие у вас отношения с ECA и её президентом Нассером аль-Хелаифи?

– Недавно я разговаривал с ним по телефону, и он в курсе сложившейся ситуации. Мы договорились встретиться в ближайшие несколько недель, чтобы обсудить украинские проблемы.

– Чем вам может помочь ECA?

– Она близка к ФИФА, поэтому нам легче с ними контактировать. Мы ведем кампанию за создание фонда солидарности для украинского футбола, от чего ФИФА пока отказывается. Но мы продолжаем переговоры с ЕКА о создании этого фонда. Мы думаем, что ФИФА в конце концов изменит своё мнение и создаст этот фонд. Мы потеряли инфраструктуру, а некоторые наши стадионы были полностью разрушены (в частности, "Донбасс Арена" — стадион "Шахтёра" в Донецке).

– На какую сумму вы рассчитываете?

– Не один и не два миллиона...

– Какие аргументы вы можете использовать, чтобы их получить?

– Если ФИФА получила деньги от нашего врага, например, в виде телевизионных прав (как это было в случае с правами на трансляцию последнего чемпионата мира в Катаре для России), то они могли бы использовать их в качестве финансовой компенсации. Но в любом случае мы надеемся, что ФИФА выделит значительную сумму.

– Какие финансовые трудности у вашего клуба?

– Перед войной мы приобрели полдюжины игроков, за которых задолжали деньги клубам. У нас нет доходов с украинского рынка, мы находимся в состоянии войны. Как мы можем рассчитаться? ФИФА инициировала посредничество, и когда мы разговаривали, я задавал тот же вопрос: "Как я могу заплатить, если вы отпускаете моего игрока бесплатно?". Мне ответили: "Мы понимаем, но в любом случае вы должны погасить свои долги. Мы знаем, что это сложно, но если вы не заплатите, УЕФА может отозвать вашу лицензию на участие в своих соревнованиях".

Они боятся эффекта домино. Если не заплатить одному клубу, тот скажет другому, что тоже не может заплатить, потому что не получил денег от украинского клуба... Это интересная теория (смеется). Почему только мы должны страдать? Мы страдаем от войны, а вы хотите обвинить во всех этих проблемах украинский футбол? Где ваша помощь, где ваша поддержка?

"Шахтер" идет на дорогостоящий риск — новый тренер является сомнительным вариантом, а с Йовичевичем получилась очень неприятная история

– Как вы использовали деньги от трансфера Михаила Мудрика, которого продали в январе в "Челси" за 100 миллионов евро (если учитывать 30 млн евро бонусов)?

– Прежде всего, мы ещё не получили все деньги, и нам нужно выплачивать наши долги. На это уйдёт значительная часть трансферной суммы. Мы также финансируем социальные инициативы. Помогаем беженцам, людям, потерявшим родных, тяжелораненым солдатам и т. д. Кроме того, мы снабжаем оружием наших ультрас, которые находятся на фронте, а их очень много.

– Вы все еще просите ФИФА исключить Россию из своих рядов?

– Да, конечно. Не думаю, что ФИФА пойдет на это, но если на нее будут давить со всех сторон... Это сложно, мы не можем бороться в одиночку. Что касается российских спортсменов, то мы поддерживаем идею, что они также должны быть отстранены – в Европе и во всем мире. Неважно, идет ли речь о следующих Олимпийских играх (в Париже в 2024 году) или о других соревнованиях. Наш министр спорта принимает меры в этом направлении, и это его ответственность.

– Возвращаясь к этому необычному сезону, который только что завершился, какие моменты были для вас самыми трогательными?

– Оглядываясь назад, можно сказать, что мы практически начали с нуля. Когда началась война, мы думали, что все кончено. Однако через полгода чемпионат возобновился, и мы вернулись к жизни, шаг за шагом. Я вспоминаю нашу победу со счётом 4:1 над РБ Лейпциг на групповом этапе Лиги чемпионов и триумф над "Ренном" в плей-офф Лиги Европы. Общая стоимость команды "Ренна", наверное, была в 3–4 раза больше, чем у нас... А потом мы стали чемпионами Украины, обыграв "Днепр-1" 28 мая со счётом 3:0. Для меня это были три самых ярких момента сезона.

– Последний матч против "Днепра-1" ознаменовался массовой дракой в конце игры и шестью удалениями. Не самый лучший имидж в нынешних условиях...

– Мы понимаем, что это было не то время и не то место. Мы поговорили с нашими игроками и сказали им, что так поступать нельзя. Но, если бы мы жили нормальной жизнью, без войны, возможно, этого бы не случилось.

"Шахтер" изменится до неузнаваемости: "серый кардинал" приступает к работе