"Фанаты требовали крови –, тренера спасали на вертолете" Он проработал в Африке 21 год по системе Лобановского
Интервью Максима Розенко с Виктором Бондаренко, тренером, ставшим легендой сразу четырёх африканских стран – — Мозамбика, Анголы, Египта и ЮАР.
Он работал в Африке с 1985 года. Был признан лучшим тренером в ЮАР и дважды — в Мозамбике. Мы дозвонились до Виктора Бондаренко в Йоханнесбург, где он живет уже много лет. В откровенной беседе авторитетный наставник рассказал о закулисной кухне африканского футбола, зарплатах тренеров-легионеров на Чёрном континенте и своей работе по системе Лобановского.
Африканские рамки
– Виктор, в ноябре 2012 года вы завершили свое сотрудничество с ангольским клубом "Кабушкорп". Чем занимались в последние годы?
– Отдыхал от футбола. Проработал на Черном континенте 21 год, трудился в четырёх африканских странах с разным климатом. В Анголе климат не очень благоприятный, поэтому мне пришлось позаботиться о собственном здоровье. Отдыхал в ЮАР, внимательно следил за африканским футболом. Честно говоря, эта пауза была мне просто необходима.
– За это время были какие-то интересные предложения?
– Конкретные – из Мозамбика и Анголы. Но это не те предложения, на которые нужно сразу соглашаться. Есть желание работать на более высоком уровне. Нужна команда, которая ставит перед собой серьёзные задачи. Таких команд на Чёрном континенте немного. В основном они базируются на севере Африки – в Египте, Тунисе, Алжире. Есть, конечно, достойные команды и в ЮАР.
– А в других странах?
– Здесь футбол преимущественно частный. Миллионеру нравится – он хватается за эту идею, создает команду. Потом, когда у него мало что получается, бросает всё на полпути. Тренеры и игроки остаются без работы и очень часто без зарплаты. Сейчас хотят навести порядок в этих вопросах. Но сделать это непросто.
В Анголе 3–4 команды регулярно откровенно доигрывали чемпионат, страдая от задержки зарплат. А какая может быть работа в чужой африканской стране, если игроки не мотивированы? Когда нет аккуратности в финансовых делах — это не работа, а досуг. Я в такие игры не играю. За 21 год приобрел очень большой опыт. В Мозамбике у меня была задержка зарплаты на 8 месяцев! Были проблемы в Египте. Поэтому уже не решаюсь соглашаться на рискованные варианты.
– Клубу из Мозамбика отказали именно по этой причине?
– Да. Я заработал определенный авторитет в Африке. Это дает право выдвигать конкретные условия, чтобы спокойно сосредоточиться на футбольной части работы. А не гадать, обманут ли тебя на этот раз. Или, когда это уже произошло, — бойкотировать тренировки, как некоторые тренеры. Я всего этого уже насмотрелся. Хватит. У меня в последних клубах был контракт, согласно которому 100 или 50 процентов зарплаты мне выплачивались на полгода вперёд.
– Не было ли намерения выучить французский язык, что позволило бы без переводчика работать в Северной Африке?
– Если бы были хорошие предложения, можно и за учебники сесть. Главное, чтобы была мотивация. Ведь для работы в ЮАР английский выучил – в 50 лет. В 70 могу выучить и французский. В Африке сейчас работает много иностранных тренеров, конкуренция высокая. Даже в Мозамбике. Как-то приехал туда посмотреть, как у них дела. Ошеломлился: с половиной команд элитного дивизиона работают бразильские тренеры. Хотя там зарплаты небольшие, но южноамериканцы готовы на всё. Как, впрочем, и выходцы из стран бывшей Югославии. Они тоже работают практически во всех странах, всю Африку заполонили.
– Какие зарплаты у тренеров-легионеров на Чёрном континенте?
– Все зависит от страны. Я начинал с 1500 долларов в месяц. Тогда был 1985 год, в СССР начиналась перестройка, советские тренеры в своей стране работали за гораздо меньшие деньги. Потом зарабатывал авторитет, параллельно росла и зарплата. Три, четыре, пять тысяч долларов. Потом шесть. В Мозамбике предел для тренера составлял 7 тысяч долларов. Бразильцев это устраивает.
В ЮАР всё по-другому. Здесь ставятся более высокие задачи, и, соответственно, зарплаты выше. Можно получать вдвое больше. В Египте у меня был контракт на 17 тысяч долларов в месяц. Это — самая высокая оплата труда на тот момент по африканским меркам. Существовали определённые рамки: больше 10 тысяч тренеру не платить. В Анголе эти рамки не соблюдали. По большому счету, всё зависит от целей и задач. Если показываешь результат, можно неплохо заработать.
Вертолёт на поле
– Это правда, что в 1996 году, когда вы вывели Мозамбик в финальную стадию Кубка Африки, экзотическое для этой страны имя "Виктор" стало самым популярным среди новорождённых?
– По крайней мере, так писали в местной прессе. Когда я принял сборную, Мозамбик 12 лет не мог пройти квалификацию. У нас была очень сильная группа. 7 команд – Мали, Гвинея, которую тогда тренировал Владимир Мунтян, Ангола, Ботсвана, Намибия. Мы разделили 1–2-е места с Анголой, за которую выступало поколение ангольских футболистов, которые позже поехали на чемпионат мира. После последнего матча 30 тысяч зрителей прошли от стадиона до моего дома и начали скандировать моё имя и фамилию. Это были самые яркие воспоминания в моей африканской карьере.
– Вам не предлагали получить гражданство Мозамбика?
– Предлагали. Но на такой кардинальный шаг я не решился. За выход в финальную стадию Кубка Африки мне подарили участок земли на побережье Индийского океана. Участки были подарены всем игрокам и моим помощникам. Кто-то землю продал, кто-то построил себе там дачи. Сейчас, когда во время редких приездов в Мозамбик встречаюсь со своими бывшими подопечными, мы с теплотой вспоминаем то время.
– Предложение из ЮАР было неожиданным?
– Я воспринял это как знак судьбы. Впервые побывал в Южной Африке, когда повез сборную Мозамбика, как финалиста Кубка Африки, на товарищеский матч против хозяев. Отношения между странами были непростыми – мы представляли социалистический лагерь, а в ЮАР царил капитализм. Поразила масштабность мероприятия, аншлаг на стадионе. Мы проиграли 2:3, хотя дважды вели в счёте.
После игры меня пригласили на встречу с президентом "Орландо Пайретс". Эта команда буквально три месяца назад выиграла Кубок африканских чемпионов. Мне предложили возглавить её. Думаю, если бы не успехи со сборной Мозамбика, я бы никогда не получил такое предложение.
– После Мозамбика в ЮАР уже ничего не удивило?
– Было несколько моментов. "Орландо Пайретс" я возглавил перед началом сезона. Играем предсезонный представительный турнир – Кубок Восьми. Хорошие призовые, полный стадион. Проводим матч против "Кайзер Чифс", проигрываем после первого тайма. Иду вместе с менеджером в раздевалку. Смотрю, один из болельщиков достает из-за пояса огромный пистолет и, помахивая им, громко, с паузами, говорит: "Попробуйте только проиграть".
Мне потом менеджер рассказал, что немало болельщиков на стадион ходят с оружием. Особенно, если это дерби. Такое было время в ЮАР в 1996 году. После игры могли быть разборки за стадионом, в барах. Иногда они приводили к фатальным последствиям. Для меня это было странно. Совсем другое, по сравнению с Мозамбиком, отношение фанатов к футболу.
– Фанаты не избивали игроков прямо на поле?
– Было несколько очень поучительных историй. В "Орландо Пайретс" у меня всё начиналось прекрасно. Выиграли несколько коммерческих турниров с хорошими призовыми фондами. На одном из турниров обыграли сильную местную команду с голландским тренером. Голландец после матча долго не мог покинуть стадион. Огромная группа болельщиков ждала его за воротами с явным желанием разорвать на куски. Тренера пришлось вывозить со стадиона в багажнике автомобиля!
А его коллеге понадобилась помощь вертолёта. После поражения разъяренная толпа болельщиков окружила стадион и требовала крови. Вертолёт приземлился на поле и забрал тренера. Всё это происходило на моих глазах! Впрочем, такие истории были типичными для того времени в Южной Африке.
– А вы в такие передряги не попадали?
– В первый же сезон с "Орландо Пайретс" мы выиграли Кубок страны и Суперкубок Африки, победили в целом ряде престижных коммерческих турниров. Но были, конечно же, и неудачи. В итоге мне через год пришлось вернуться в Мозамбик. Тренировал Кошта ду Сол и параллельно изучал английский язык – понимал, что без него мне будет трудно работать в Южной Африке.
В "Орландо Пайретс" тем временем наступила полоса неудач, и болельщики начали требовать возвращения Бондаренко. Через полгода после возвращения в Мозамбик я снова получил повторное приглашение в "Орландо Пайретс". "Кошта ду Сол" лидировал в чемпионате Мозамбика, вышел в четвертьфинал Кубка кубков африканских стран. Но желание работать на более высоком уровне взяло верх — руководство "Кошта ду Сол" пошло мне навстречу и позволило вернуться в "Орландо Пайретс".
Суданский яд
– Выезд из "Мачедже" помните до сих пор?
– Да, после победы в чемпионате Мозамбика – первой в истории клуба – "Мачедже" дебютировал в Кубке африканских чемпионов. Обиграли команду из Маврикия – это островное государство на востоке Африки, в 900 километрах от Мадагаскара. В гостях уступили 0:2, дома "прибили" – 5:2. В 1/8 финала нам достался Мадагаскар. Первую встречу выиграли 3:1. Собираемся на ответный матч.
Нам предоставляют военный самолёт, предназначенный для высадки десанта. Команда устраивается на скамейках, вылетаем ночью. Поднимаемся в небо, погода быстро портится. Через час начинается страшная гроза. Летяли ещё около трёх часов. Трудно передать словами те переживания, которые царили в салоне. Тем более что незадолго до нашего вылета разбился самолет со сборной Замбии, который вылетал на Мадагаскар из Сенегала. Слава Богу, долетели.
– С Мадагаскара вернулись с победой?
– Запас в два гола был неплохим. Однако, зная судейство в то время, настраивал футболистов играть очень аккуратно. Но нам всё равно назначили два пенальти. Хорошо, что мы забили гол, который дал возможность продолжить своё выступление в престижном турнире. А я в очередной раз увидел, каково выездное африканское судейство.
– Когда вы работали в Анголе, у вас был не менее запоминающийся выезд в Судан.
– Эту поездку лучше забыть, как страшный сон. Играли на Кубок африканских чемпионов. Ситуация похожа – выиграли дома 3:1, нужно было только не проиграть 0:2. Команды из Анголы 15 лет не выходили из группы. Утром, в день матча, нам предложили свежевыжатый сок. Начали его расхваливать. На всякий случай запретил своим футболистам его пить. А сам попробовал – с помощниками и одним ангольским журналистом. Еще врач нашей команды выпил. В итоге все попали в больницу.
У меня рука онемела. Лихорадило так, что не мог тренировать. Не знаю, как из Судана в Анголу долетел. Помощник ещё некоторое время находился на стационарном лечении в клинике. Судан — страна ограниченных возможностей. Только после восьми вечера наступает прохлада. А так — постоянная безумная жара. Они же там все закутанные ходят, у них свои обычаи в этом плане. Там только футбол — отдушина. Ради него они готовы на всё. Даже на такие грязные приёмы.
Мы там как раз и проиграли 0:2. Для судьи из Зимбабве это был последний матч в карьере. Очень профессионально нас добил. Назначил пенальти, хозяева его не реализовали. Тогда он назначил ещё один 11-метровый. Я сразу понял, что он будет добивать до конца.
– Свой земельный участок на берегу Индийского океана, подаренный вам правительством Мозамбика в 1996 году, вы вернули государству с просьбой продать его, а деньги направить на помощь ВИЧ-инфицированным детям. СПИД по-прежнему остаётся одной из главных проблем для Африки?
– У меня один из ассистентов в сборной умер от СПИДа. В Африке в некоторых племенах запрещают использовать презервативы, что влияет на распространение этой болезни. У них свои законы, своя религия. Последние 10–15 лет СМИ проводят разъяснительную работу, пытаются объяснить, что в целях безопасности сексом нужно заниматься с использованием презервативов.
Но есть объективная реальность. Например, я бывал во всех регионах Мозамбика. Там есть такие глухие провинции – люди живут в землянках, занимаются земледелием. Там даже радио нет, не говоря уже о телевизорах или интернете. Какое там может быть понимание?! Там старые привычки, традиции, которые ещё долго будут существовать.
Но всё же самой опасной болезнью Африки считаю не СПИД, а малярию. Пять раз ею переболел — никому не пожелаю. Это память об Африке на всю жизнь.
– Вы не скрывали, что в Африке работали по системе Лобановского, и она давала результат. Но сейчас уже другие времена...
– Согласен. Пользовался системой Лобановского много лет. Но ничто не стоит на месте. Футбол развивается, идёт вперёд, нужно изучать новые методики, постоянно учиться.
ДОСЬЕ
Бондаренко Виктор Иванович
Родился 13 июня 1949 года.
Выступал за СКА Ростов-на-Дону (1968–79, с перерывом), "Даугава" Рига (1976).
Тренировал: СКА Ростов-на-Дону (1982–85, 1991, 2006). С 1986 года работал в Африке. Тренировал сборную Мозамбика и клубы этой страны "Мачедже" (Мапуту), "Кошта ду Сол", клубы из ЮАР — "Орландо Пайретс", "Морока Свеллоуз", "Буш Бакс", "Мамелоди Сандаунз", московское "Динамо" (2004), "Исмаили", Египет (2005), "Примейру ди Агосту", Луанда, Ангола (2008–09), "Кабушкорп", Луанда, Ангола (2010–12).
Достижения: Победитель Лиги чемпионов Африки в составе "Орландо Пайретс". Финалист Лиги чемпионов Африки в составе "Мамелоди Сандаунз". Трехкратный чемпион и обладатель Кубка Мозамбика. Обладатель Суперкубка и Кубка ЮАР, серебряный и бронзовый призер чемпионата ЮАР. Дважды признавался тренером года в Мозамбике и один раз — в ЮАР.
Максим Розенко, специально для "Футбол 24"