Милошевич приехал во Львов, чтобы вернуть заработанные в "Карпатах" 142 тысячи долларов, за которые борется уже не первый год. По "удивительному" стечению обстоятельств получить их снова не удалось – домой он уехал с пустыми руками.
"Футбол 24" встретился с Иваном, когда он еще находился в "режиме ожидания". Прошлись по центральным улицам города и сели за столик в полупустом баре "Кантона", где днем не так людно, как вечером. Милошевича это устраивало. "Сейчас не хочу, чтобы львовяне узнавали. Не то настроение – клуб продолжает меня водить за нос", – признался футболист.
Он служил "Карпатам" в течение 5 лет, поэтому большая часть разговора касалась ярких дней эпохи Олега Кононова. Несмотря на то, что клуб поступил с Милошевичем некрасиво, сербский защитник с особой теплотой вспоминает период, проведенный во Львове.
"В Узбекистане – плюс 50"
– Иван, чем занимаетесь сейчас? Что изменилось в вашей жизни после карьеры в "Карпатах"?
– Глобально не изменилось ничего. Я футболом занимался, занимаюсь и буду заниматься. Футбол – это самое главное в моей жизни. Во Львове пропустил полгода – тренировался без команды, судился... Полгода для футболиста – это очень много. Когда ушел из "Карпат", то играл у себя, в Сербии – в клубе "Напредак". А уже потом получил приглашение из Узбекистана – от клуба "Бунёдкор". Параллельно хотели меня видеть некоторые украинские клубы, но в то время ситуация в вашей стране уже становилась нестабильной.
Приехал, посмотрел, увидел хорошие условия – клуб "Бунёдкор" в Узбекистане на ведущих позициях. Подписал контракт с ними и полтора года играл. Зимой контракт закончился, плюс – у меня была травма колена. Опять не выходил на поле полгода, но сейчас вернулся в команду, откуда когда-то переехал в "Карпаты". Это "Младость" (Лучани), Премьер-лига Сербии.
– Какие цели перед командой?
– У нас чемпионат состоит из двух этапов. Шестнадцать команд после первого этапа разделяются на две восьмерки. Так вот у "Младости" задача – попасть в первую восьмерку.
– Ваш экс-одноклубник Неманья Тубич некоторое время играл в Саудовской Аравии и рассказывал нам, что был шокирован местными порядками. Там раз в месяц казнят людей. А чем удивил Узбекистан?
– Чего-то такого не было. В Ташкенте, где я жил, очень красиво. Мне нравилось там жить и играть в футбол. Но в Узбекистане – страшная жара, она меня больше всего донимала. Бывало до +50 и даже больше.
"Кононова любили все"
– Самый длительный период карьеры вы провели в "Карпатах". Кто вас разыскал в Сербии?
– Я себе играл в "Младости". Был капитаном команды уже в 22-летнем возрасте. Знаю, что в моем трансфере был очень заинтересован Кононов, который перед тем возглавил "Карпаты". Я колебался, потому что, знаете, первый раз выезжать за границу – всегда страшно. Но провел несколько дней во Львове, пообщался с главным тренером и понял, что он будет ставить перед "Карпатами" серьезные задачи. Команда – молодая, но было заметно: есть серьезный потенциал.
Поэтому я недолго обдумывал предложение – дал согласие, переехал сюда и подписал контракт на три года. Во Львов прибыл с желанием сделать себе имя в футболе и со временем переехать в еще более сильный клуб. Но так сложилось, что провел здесь целых 5 лет. Жалею ли об этом? Ничуть! Если бы у меня была машина времени и, соответственно, возможность перемотать пленку, я бы снова выбрал "Карпаты" (Улыбается).
Я еще в Сербии слышал о "Карпатах", но не думал, что они настолько популярны. Фанаты "Карпат" – лучшие в Украине. Они нас поддерживали даже тогда, когда мы играли плохо. Были с командой в горе и в радости. Команда, тренер, фанаты – все были одним целым.
– Практически все игроки команды, которые поиграли под руководством Кононова, очень хвалят этого специалиста. За что его команда так уважала?
– Он был хорошим психологом, умел к каждому найти подход. Если тебя что-то беспокоило, ты всегда мог обратиться к Кононову. Мы все верили в него и в то, что делаем. Кононов умел подобрать такие слова, чтобы вселить уверенность – мы можем это сделать, ничего невозможного нет. Его любили все – и те, кто играет, и кто не играет. Все за него сражались на поле. Он – хороший человек, что там говорить.
– Какой отрывок из личного общения можете вспомнить?
– Когда я только приехал в "Карпаты", то имел с Кононовым долгий разговор. Он рассказывал об амбициях: что и как делать. На меня это произвело очень сильное впечатление. Я сразу поверил в то, что так оно и будет. Звезд в "Карпатах" не было, Кононов сделал звезду из самой команды.
– Почему все так печально закончилось? После незабываемого еврокубкового похода "Карпаты" начали новый сезон и "забуксовали", а Кононов ушел в отставку...
– У нас коллектив уже не был таким монолитным. Развалился немного. Пришли новые люди с другим менталитетом. В результате они продемонстрировали, что являются прекрасными футболистами, но в тот момент негативно повлияли на атмосферу в коллективе. Думаю, что причина – в этом. Мы старались, стремились, но уже не удавалось... Я потом еще два года играл – при Костове, Кучерове. Трудно было, потому что команда боролась за выживание. И привыкать к другим тренерам после Кононова – непросто.
"Кополовец набирал вина и возвращался во Львов"
– Кого зафрендили, перейдя в "Карпаты"?
– Прежде всего – Сандро Гурули. Он тогда тоже только что прибыл в "Карпаты". Оба не знали языка. А уже потом я подружился с Мишей Кополовцем – душой компании, без которого не обходилось ни одно событие. И хотя прошли годы, я до сих пор на связи с Мишей, Худиком, Ощипко. Друзья есть, все есть.
– Львовский матч с "Галатасараем" вспоминаете до сих пор?
– Конечно! Такие матчи бывают только раз в жизни! То, как мы спасли эту игру, также показывает, какой невероятный характер у нас был. Пропустили на 90-й минуте, но через две минуты сравняли счет. То есть, не опускали руки до финального свистка. И так играли в каждом матче. Никто не ожидал, что "Карпаты" хорошо сыграют в Стамбуле – могли даже победить, но так случилось, что турки свели все к ничьей. По этой игре с нами не чувствовалось, что игроки "Галатасарая" стоят миллионы. В ответном матче мы боролись, бились друг за друга, верили в успех до конца и судьба не могла нас не отблагодарить. Так была написана страница в истории "Карпат" и Львова.
– Как отпраздновали?
– Эмоции были такие сумасшедшие, что до утра никто не заснул. Помню, вместе с командой ушли куда-то. Да мы, в принципе, после каждой игры собирались и общались – были, как семья. После "Галатасарая", конечно, нужно было хорошо отметить такой успех, а уже потом думать о том, что будет завтра (Улыбается).
– В "Карпатах" нарушался режим?
– Ну, это всегда бывает. Каких-то жестких, крупных нарушений режима не было. Только такие, умеренные. Легкие нарушения были всегда.
– Ходили легенды о том, как Кополовец привозил в клуб закарпатское вино...
– Да, привозил и раздавал футболистам (Улыбается). Привозил немного. Обычно, для тех, кто у него заказывал. После матча Миша всегда ехал домой, в Закарпатье. У него там, по-моему, был товарищ, который занимался виноделием. И вот, Кополовец, приехав с заказами, набирал вина и возвращался во Львов. Миша – хороший. Всегда сделает то, о чем попросишь.
– О Лукасе Пересе, который теперь феерит в Примере, а несколько лет назад бегал за "Карпаты", рассказывали, что он – очень жесткий в общении и запросто может послать. Это правда?
– О, да! Дисциплины для него не существовало. Он все делал по-своему. Скажу вам свое мнение: не знаю подробностей, почему у него не сложилось у Блохина в "Динамо", но Лукас был очень одаренным игроком, что и доказал в Примере. Не знаю, как у Переса сейчас с дисциплиной. Но в то время он мог даже тренеру сказать такие слова, которых не нужно. Лукас – хороший человек, но только тогда, когда успокоится. Очень импульсивный. Возможно, не проявил себя в "Карпатах" на 100 процентов, но все равно забивал шикарные голы, как тогда с "Кривбассом". Одним движением он мог продемонстрировать, что является футболистом высокого класса.
– Кто из форвардов УПЛ попил у Милошевича больше всех крови?
– В первый год, который я провел в Украине, хорошим нападающим был Милевский. Очень хорошим! К сожалению, потом "сдал". В "Шахтере" играл Луис Адриано. Хотя не могу сказать, что мне с ним приходилось настолько трудно. Намного сложнее было справиться с Фернандиньо и Виллианом. За Девичем нужно было очень внимательно следить.
– Как к Девичу относятся в Сербии? Он же все-таки сменил паспорт...
– Нормально. Марко так для себя решил – какие могут быть претензии? Он же в Украине очень долго играл, чувствовал себя уже как дома, и, наверное, частью души стал украинцем. А еще тогда была возможность сыграть за Украину на Евро-2012. Он так решил. Каждый сам отвечает за свой выбор.
– Вас не удивило, что его не вызывали на Евро-2016?
– Трудно ответить, я не следил за выступлениями Девича в "Рубине". Знаю, что он там продолжал забивать. За теми, кого вызвали в сборную, я тоже не следил. Слышал только историю о Селезневе.
"Война – это штука, которая никому не нужна"
– Сейчас вы будете продолжать игровую карьеру на родине. А чем собираетесь заниматься в перспективе?
– Я и в дальнейшем вижу себя в футболе, только пока не решил, в каком качестве. Все может быть. Сейчас я вернулся домой и буду серьезно над этим думать. Сколько еще смогу – столько буду играть. Главное – чтобы было здоровье. Ну а потом, возможно, стану тренером или агентом. У меня есть много друзей, которые этим занимаются, и у которых я могу поучиться. Но я и сам через многое прошел в футболе и знаю, как здесь все устроено.
– На каком уровне сейчас сербский футбол? Он развивается?
– Я не могу так сказать. У нас есть два гранда – "Партизан" и "Црвена Звезда". Другие команды – примерно одного уровня. Раньше украинский чемпионат был намного сильнее сербского, и мне очень жаль, что он развалился. То, что происходит в Украине – это ужас. Я здесь когда-то жил и теперь даже не могу себе представить, как такое могло произойти.
Возвращаясь к Сербии... У нас хватает хороших футболистов, но сборная уже много лет играет неудачно. Постоянно чего-то не хватает. Сейчас сменили тренера, пришел Славолюб Муслин, который когда-то возглавлял донецкий "Металлург". Возможно, что-то изменится к лучшему. У него есть авторитет – это то, что нужно для наших игроков. Так как сейчас смотришь на игру Сербии, и не видишь, что сборники бьются за честь страны. Последний престижный турнир, куда мы выходили, – это чемпионат мира в ЮАР. Поэтому болельщики злы на свою сборную.
– Видел видео, как фанаты "Партизана" жестоко расправляются с одним из руководителей клуба. У них действительно такое серьезное влияние?
– Это "Партизан" – у них много проблем внутри клуба. Есть две группы людей, которые борются за пост президента "Партизана". Такие вещи, о которых вы говорите, конечно, убивают репутацию клуба и всего сербского футбола. Как можно такое делать? Между прочим, в "Црвене Звезде" – похожая ситуация. Здесь у фанатов тоже есть большое влияние на клуб. И к ним вынуждены прислушиваться.
– Вы случайно не родственник экс-президента Югославии?
– Нет (улыбается). Никакого отношения к Слободану Милошевичу не имею. Мы просто однофамильцы.
– Как вы пережили бомбардировки авиации США и НАТО в конце 90-х?
– Это был 99-й год... Очень плохая история, о которой тяжело вспоминать. Нас бомбили ежедневно – в течение трех месяцев. Имею в виду конкретно мой город – Лучани. Он был стратегическим объектом, поскольку здесь функционировал завод, на котором изготавливали боеприпасы. Я два месяца спал в подвале и шарахался от сирен, которые сообщали, что самолеты заходят на город и сейчас снова полетят бомбы, ракеты... Налет закончился, сирены умолкли – выходишь наружу. Так и жили. Главное было – выжить. Эти три месяца продолжались очень долго. А потом еще пришлось восстанавливать инфраструктуру – все же разгромили. Но тогда юношей был, не до конца понимал, что происходит. Сейчас уже понимаю. Как понимаю и то, что происходит в Украине. Война – это такая штука, которая никому не нужна.