"Днепр получил за меня миллион марок": он придумал хитрый трюк, чтобы уйти из "Динамо", и побеждал будущих звезд ЧМ-1998

В немецком Ваттеншайде (1992 год) он зарабатывал 8 тысяч марок в месяц, в корейском "Чоннам Дрегонс" — 6 тысяч долларов. А когда вернулся в Днепр, в полной мере ощутил судейский произвол со стороны Сергея Татуляна. Об этом и о многом другом Андрей Сидельников откровенно рассказал в интервью "Футбол 24".

Второй ребенок – чтобы уйти из "Динамо"

– Андрей, в 1986 году вы перешли в киевское "Динамо". Почему из самой популярной команды Украины быстро вернулись в Днепропетровск?

– В "Динамо" попал не по собственному желанию – проходил там военную службу. Селекционный отдел киевлян работал отлично – сразу же после успешного выступления за юношескую сборную на турнире Гранаткина пришел приказ о моем переводе в Киев. Честно говоря, в столицу Украины я совсем не стремился. Не видел в "Динамо" перспектив для себя. В тот момент я ещё играл на позиции нападающего и прекрасно понимал, что пробиться в основной состав команды мне в ближайшие несколько лет вряд ли удастся – в Киеве в линии атаки играли Блохин, Беланов, Евтушенко. Команда в том сезоне выиграла Кубок Кубков и чемпионат СССР, а Беланов — "Золотой мяч".

При этом я не считал, что "Динамо" сильнее, чем "Днепр". Поэтому, когда уезжал из Днепропетровска, получил четкое поручение от главного тренера Владимира Емца и начальника команды Геннадия Жиздика: пополнить семью. У меня тогда уже родился старший сын Роман, а при наличии двоих детей солдата срочной службы освобождали от военной службы. Поэтому менее чем через год мы отпраздновали рождение Андрея, я сразу же уволился и вернулся в Днепр.

Об этом увольнении в "Динамо" все, включая Валерия Лобановского, узнали постскриптум. А в Днепре меня после возвращения партнеры по команде начали называть "Папа" — большинство моих сверстников тогда ходили на свидания, а у меня уже было двое детей.

– В Днепре начали играть в защите?

– Начинал в знаменитой футбольной школе "Днепр-75" вообще вратарем! Потом переквалифицировался в нападающего. С 18 голами завоевал звание лучшего бомбардира чемпионата СССР-1987 среди дублирующих составов. А потом тренер "дубля" Александр Лысенко в матче с московским "Торпедо" выпустил меня опорным полузащитником. Выиграли 2:0, я отдал две голевые передачи.

"Днепр" конца 80-х: Андрей Сидельников – четвёртый в нижнем ряду

Меня оставили на базе, и на следующий день Евгений Кучеревский выпустил меня на замену уже за первую команду. Вышел за двадцать минут до конца, но успел отличиться голом. До конца сезона играл в полузащите, а зимой, в матче против волгоградского "Ротора", Евгений Мефодиевич поручил мне персонально действовать против грозного нападающего Никитина. По-видимому, со своими новыми обязанностями справился. После этого эпизода до конца карьеры выступал в центре обороны.

Германия

– Отиграв последний чемпионат СССР, вы уехали в немецкий Ваттеншайд. Были ли ещё какие-то предложения?

– Тандем центральных защитников "Днепра" ещё в 1990 году хотели видеть в своих рядах два английских и один испанский клуб из элитных дивизионов. Но нас на тот момент почему-то не отпустили. В Саутгемптон уехал только олимпийский чемпион Алексей Чередник. А через сезон уже исключительно в моих услугах были заинтересованы три клуба Бундеслиги.

Я ещё с детства любил небольшие города, поэтому сразу решил съездить на просмотр в Ваттеншайд. Этот городок граничит с Гельзенкирхеном. После первой же тренировки мне сказали, что я подхожу, и вскоре я подписал трёхлетний контракт. Сумма моего трансфера составила, если не ошибаюсь, миллион марок. Помню, я гордился тем, что "Днепр", который дал мне путевку в футбол, получил за своего воспитанника достойную компенсацию.

– Но в Бундеслиге у вас не сложилось.

– В Германию я приехал в январе 1992 года с травмой – защемил нерв в голеностопе. Немцы провели обследование, правильно поставили диагноз и вылечили. Я восстановился, сыграл в товарищеском матче и получил очень неприятную травму колена – разрыв связки. Лечился семь с половиной месяцев. Снова восстановился, и на тренировке порвал ту же самую связку. Когда через полгода выздоровел, произошла смена наставника. На тренерский мостик вступил известный в прошлом футболист Ганс-Петер Бригель.

Меня откровенно поразила своеобразная система его тренировок. В клубах Бундеслиги средняя продолжительность занятия составляла 70–75 минут — общался на эту тему с бывшими одноклубниками по "Днепру" Вовой Лютым и Петром Нойштедтером, которые выступали в Германии. При дозированной нагрузке. У нас же Бригель своим волевым решением увеличил тренировку до двух часов, и при этом явно что-то напутал с нагрузками. Сначала я думал, что мне одному тяжело. Но потом смотрю: даже самые выносливые ребята явно "поплыли". Решил обратиться к президенту "Ваттеншайда" Гюнтеру Риттеру с просьбой найти мне новую команду.

– Не решились откровенно поговорить с Бригелем?

– Не видел в этом смысла. Был ещё один эпизод, который мне не пошёл на пользу. Как-то пришлось работать в паре с тренером на поле. С простым заданием: отбор, обводка и снова отбор. Я жестко сыграл в подкате, он упал, мне аплодировала вся команда. После этого его отношение ко мне, кажется, изменилось. Перестал подпускать в основной состав – при нём ни разу в заявку не попал.

– Условия контракта клуб при этом выполнял?

– Неукоснительно. Вообще никогда не было с этим проблем. Что касается зарплаты – ни дня задержки. Хотя она у меня была вполне приличная – 8 тысяч марок в месяц. И это без премий. Условия проживания – отличные. Моей семье предоставили роскошную пятикомнатную квартиру в Гельзенкирхене и Mercedes 190-й модели. От квартиры до стадиона, где мы тренировались, – 10 минут езды. Детей устроили в детский сад. Они уже через 3–4 месяца заговорили по-немецки. После Днепропетровска, где условия для футболистов были одними из лучших в СССР, моя семья всё равно попала в сказку.

– Давайте вернёмся к разговору с президентом. Как Гюнтер Риттер отреагировал на ваше предложение?

– В разгар сезона устроить меня в другой клуб было очень сложно. Но мы пришли к общему знаменателю: ради игровой практики я согласился пересмотреть в сторону уменьшения условия личного соглашения, стал выступать в региональной лиге за вторую команду Ваттеншайда. Отыграл за неё 18 матчей и в 16 из них, по версии журнала "Киккерс", был признан лучшим в своей команде. Но Бригель меня по-прежнему игнорировал. Пришлось обращаться к президенту с повторной просьбой о смене команды.

– На этот раз просьбу удовлетворили?

– Да. Но сначала мой бывший одноклубник по "Днепру" Иван Вишневский через свои турецкие связи вывел меня в "Антальяспор". Я уже купил билет в Турцию, где после прилета должен был подписать контракт без каких-либо просмотров. Но в последний момент руководство "Ваттеншайда" подняло цену за мой трансфер. По предварительной договоренности мой трансфер должен был обойтись туркам в 400 тысяч долларов, но немцы без объяснений подняли планку до 650 тысяч. "Антальяспор" к такому повороту событий был не готов.

Корея

– Однако, по-видимому, готовы были представители Страны утренней свежести.

– Да, созданный за год до моего приезда клуб элитной корейской лиги "Чоннам Дрегонс" нуждался в квалифицированном либеро. И уже буквально через несколько недель президент немецкого клуба Гюнтер Риттер, с которым у меня были прекрасные отношения, оформлял мой трансфер в Корею. Всё прошло быстро — я находился на сборах с "Ваттеншайдом" в Португалии, отправился в Корею на просмотр, сыграл там пару товарищеских матчей и обсудил условия личного контракта. Из Азии полетел в Португалию, где все еще продолжались сборы "Ваттеншайда", а уже после возвращения команды в Германию все документы, связанные с моим переходом, были оформлены.

– Уровень чемпионата Южной Кореи после Бундеслиги не разочаровал?

– Действительно, он тогда находился на стадии развития. Но я всё равно ожидал худшего. Формат чемпионата был простым – 10 команд играли в четыре круга. Проводился и Кубок страны. Но он больше напоминал тренировочные сборы – проходил накануне чемпионата. В небольшом 120-тысячном городке Кваньян, на самом юге Кореи, был, на мой взгляд, лучший стадион. На домашних матчах регулярно собиралось 18–19 тысяч зрителей. А когда не хватало мест, корейцы садились на ступеньки в проходах, некоторые забирались на решетки. За год футбол в Кваньяне стал спортом № 1.

Условия, которые мне предоставил клуб, были не хуже, чем в Германии. Зарплата 6 тысяч долларов в месяц, плюс, опять же, немалые премии. Отличное жилье, а от машины я отказался — ездил на своём джипе.

В моем дебютном сезоне "Чоннам Драгонс" завоевал бронзовые медали. В следующем чемпионате мы заняли пятое место. Для меня в футбольном плане всё складывалось прекрасно. За два сезона пропустил лишь несколько матчей из-за травм. В 62 играх забил 6 мячей. На тот момент среди центральных защитников был вторым по результативности в истории чемпионатов Кореи. Один местный либеро забил 7 голов, но для этого ему пришлось сыграть в 249 матчах.

– Практиковались ли выездные поездки перед матчами в "Чоннам Драгонс"?

– Только для молодежи. Перед выездными матчами мы вечером выезжали на автобусе на игру, селились в отели. На два выезда отправлялись самолетами – две команды элитного дивизиона базировались в Сеуле, который был далеко от автобусных маршрутов.

– Не было жарко играть?

– В первом сезоне на домашнем стадионе не было искусственного освещения, поэтому матчи, как правило, начинались в 16:00. Воздух прогревался до 40 градусов, на поле царила ужасная духота. Но в конце чемпионата установили осветительные мачты, матчи стали назначать на 20:00, и проблема решилась.

– В общении с одноклубниками и тренерским штабом проблем не возникало?

– Сначала ситуация была анекдотичной. Если мне нужно было что-то обсудить с руководством клуба, я звонил в Германию своему менеджеру, корейцу по национальности. А он из Германии звонил в клуб. Но потом я выучил несколько фраз и с помощью жестов неплохо мог договориться.

– Как вам корейская кухня?

– У них замечательное мясо. Когда уезжал, переписал несколько рецептов. Рыба у них тоже была восхитительной. Пробовал ли я собачье мясо? Несколько раз предлагали, но я категорически отказывался. Слишком люблю собак.

Произвол от Татуляна

– Если вас всё устраивало в Корее, почему вы вернулись в Украину?

– После окончания контракта с "Чоннам Дрегонс" сразу три ведущих корейских клуба – "Самсунг", "LG" и команда Валерия Непомнящего – "Пучхон Юкон" – обратились ко мне с конкретными предложениями. Но в то же время поступило и предложение от родного "Днепра". Инициатором перехода был Вячеслав Грозный. Я поверил на слово и вернулся в Днепропетровск.

Но уже на первых сборах получил небольшую травму. Естественно, по этой причине не мог тренироваться в общей группе. На этом фоне возникли разногласия с Грозным. Они привели к моему уходу из "Днепра". Через месяц подписал контракт с ЦСКА и отправился в Москву.

– Но и в России задержался ненадолго...

– Уехал из Москвы через шесть недель. Последние четыре сезона играл за границей. Привык, что все условия контракта соблюдаются. Пришлось снова окунуться в нашу суровую реальность. Клуб не выполнил условия соглашения – не выплатил подъемные. В итоге отыграл за ЦСКА только в стартовом туре чемпионата страны.

– И пришлось снова возвращаться в "Днепр".

– Несколько месяцев был безработным, а потом новый главный тренер Вадим Тищенко пригласил меня в команду. Провел с "Днепром" пару сборов, перед третьими подписал контракт. Чемпионат команда завершила четвертой. Могли завоевать бронзовые медали, но нам этого не дали сделать – в последнем матче с "Карпатами" во Львове Сергей Татулян просто не выпускал нас на чужую половину поля. Такого откровенного произвола мне видеть не приходилось.

Самое страшное, что мы знали, что нас ждет. Представляете себе состояние футболистов, которые отправляются на решающий матч, зная, что судья их команду будет "убивать"! В итоге игра закончилась нулевой ничьей, и "Карпаты" финишировали на третьей ступеньке пьедестала.

Об уровне украинского судейства в те времена вообще можно сочинять легенды. Сразу на ум приходит матч на Кубок Украины с киевским ЦСКА. Дома мы проиграли 0:1. В Киеве основное время закончилось с таким же счётом, но в нашу пользу. Судья ещё немного помялся. А когда увидел, что для хозяев дела обстоят плохо, назначил пенальти в наши ворота на 120-й (!) минуте матча.

– Из "Днепра" вы ушли со скандалом.

– У клуба была немалая задолженность перед игроками по премиальным. Долгое время терпел, надеялся, что всё уладится. Но когда Вадима Тищенко сменил Владимир Кобзарев, у нас с ним возник небольшой конфликт. Я получил микротравму и попросил тренера какое-то время не привлекать меня к тренировкам. Кобзарев с этим не согласился, начал меня "воспитывать". Я же решил не выходить на зеленый газон до тех пор, пока со мной в клубе не рассчитаются. Однако "Днепр" задолженности так и не погасил. Пришлось судиться с клубом. Но об этой печальной истории даже рассказывать не хочу.

– Прежде чем завершить карьеру, вы ещё несколько месяцев играли в азербайджанском "Кяпазе".

– Отыграл финальный турнир, в котором пять команд в два круга определяли сильнейшего. В "Кяпазе" платили немного – 500 долларов в месяц плюс премии. Но оставаться на следующий сезон я отказался не из-за этого – клуб не смог обеспечить никаких условий для проживания. Так два месяца и прожил на базе. А потом вернулся в Днепропетровск.

Безумный удар в "девятку"

– Яркая страница вашей карьеры – победа на юношеском чемпионате Европы-1990. Лучшим для вас стал выездной матч с югославами?

– Действительно, тогда я, центральный защитник, забил два гола, и мы победили 4:2. Но всё же самой удачной своей игрой в том турнире считаю выездную встречу с Германией. В первом, домашнем матче в Симферополе мы сыграли 1:1. И перед ответным матчем немцы были уверены в своей победе. Немецкие печатные издания уже начали гадать, с кем их сборная встретится в полуфинале. Да что там немцы, команду "похоронила" даже отечественная пресса.

Однако нас такие прогнозы только мобилизовали. В немецком Аугсбурге мы продемонстрировали отличный футбол. После первого тайма проигрывали 0:1. В пропущенном голе была и моя вина — я перехватил передачу, вынес мяч, его на линии штрафной подхватил нападающий хозяев, обработал и нанес результативный удар. Однако мы не растерялись — в начале второго тайма Дмитрий Чугунов сравнял счёт. А в дополнительное время, на 115-й минуте, мне удалось забить победный мяч. То есть, я полностью реабилитировался. После игры с ребятами в раздевалке мы осознали, что в этом турнире нас уже никто не остановит.

– Швеции и Югославии не боялись?

– Со скандинавами мы сыграли в гостях 1:1, а в Симферополе уверенно победили 2:0. С югославами было сложнее. Команда у них была в хорошей форме, за неё играли хорваты Роберт Ярни, Давор Шукер, Звонимир Бобан, Роберт Просинечки, Ален Бокшич, сербы Мирослав Джукич, Синиша Михайлович, черногорец Предраг Миятович.

Но в первом матче в Сараево мне уже на 9-й минуте удался сумасшедший удар метров с 35. Попал в "девятку"! Пожалуй, самый яркий гол моей карьеры. Шукер восстановил равновесие, но в конце первого тайма Андрей Чернышов снова вывел нас вперёд. А на 49-й минуте второго тайма я в очередной раз подключился к атаке и успешно сыграл на добивании. В середине тайма "Ярни" сократил отставание в счёте, но в конце матча Игорь Добровольский с пенальти поставил победную точку.

Ответный матч в Симферополе стал лишь формальностью. Но мы и его провели на одном дыхании. На голы Добровольского, Мостового и Канчельскиса гости ответили лишь мячом Бокшича.

– Почему молодежная сборная СССР играла в Симферополе?

– Сначала – из-за климатических условий, ведь домашний матч с немцами мы проводили в середине марта. К тому же в Крыму в то время были очень приличные стадион и база. И отличная посещаемость матчей. Ну а когда мы вышли в четвертьфинал, обыграв Германию, наше футбольное руководство стало считать стадион в Симферополе счастливым. Приняли решение остальные домашние матчи сыграть в Крыму.

– Сразу после победы в чемпионате Европы семеро игроков молодёжной команды, в том числе и вы, были вызваны на сборы в национальную сборную. Но закрепиться в сборной СССР вам не удалось. Что помешало?

– Не сложились отношения с тренером команды Анатолием Бышовецом. Как оказалось, у нас с Анатолием Федоровичем были слишком разные взгляды на жизнь. Он спросил меня, не бросил ли я курить. Врать не хотел, поэтому ответил, что не бросил. Анатолия Федоровича такой ответ не очень устраивал – он выступал за здоровый образ жизни. В итоге, после итальянского турне сборной, Бышовец меня в расположение своей команды больше не вызывал.

ДОСЬЕ

Андрей Сидельников

Родился 27 сентября 1967 года в Ровеньках Луганской области (Украина). В 6 лет с семьёй переехал в Днепропетровск.

Выступал за команды: "Кривбасс" (Кривой Рог) (1983), "Днепр" (Днепропетровск) (1984–85, 1987–91, 1998), "Динамо" (Киев) (1986), "Ваттеншайд", Германия (1992–94), "Чоннам Дрегонс" (Кванъян), Корея (1995–96), ЦСКА (Москва) (1997), "Кяпаз" Гянджа, Азербайджан (1999).

Достижения: Обладатель Кубка СССР (1989). Чемпион Азербайджана (1999).

Чемпион Европы U-23 в составе сборной СССР. За молодёжную сборную СССР провёл 8 матчей, забил 3 гола. За национальную сборную СССР провёл 2 матча.

Забил 16 голов за дубль "Днепра" в чемпионате СССР-1984 и 18 голов в чемпионате СССР-1987, что принесло ему титул лучшего бомбардира первенства.

Максим Розенко, специально для "Футбол 24"

"...И вот игрокам „Динамо“ дарят темнокожих девушек". Сенсационные истории офицера КГБ, следившего за Лобановским и Ко