"Цыганков как начал нас обманывать!": мог перейти в "Динамо" и "Шахтер", связался с Шаблием, воюет в "Правом секторе"

Если в 2014 году значительная часть украинских футболистов предпочитала молчать и откровенно игнорировала аннексию Крыма и Донбасса, называя это "политикой", то сейчас ситуация кардинально изменилась. Немало профессиональных спортсменов являются активными участниками украинского сопротивления. Кто-то участвует в волонтерской деятельности, кто-то записался в территориальную оборону, а особенно отважные пополнили ряды Вооруженных Сил Украины.

Владимир Сеница считался одним из самых талантливых футболистов своего поколения, играл в сборной вместе с Цыганковым и Довбиком и был кандидатом на роль ключевого защитника "Карпат". По крайней мере, физические данные и волевой характер были аргументом в пользу блестящего футбольного будущего этого парня.

Однако жизненный путь Сеницы оказался довольно необычным: после дебюта в УПЛ он оказался в третьем польском дивизионе, недавно ему исполнилось всего 25, но он уже неоднократно задумывался о завершении карьеры, а в марте стал одним из тех, кто защищает Украину с оружием в руках в рядах Добровольческого Украинского Корпуса "Правый сектор".

"Каждую ночь ждал, пока на часах не пробьет 04:00"

– Владимир, 26 апреля вы отмечали день рождения. Чем запомнилось это событие?

– Совершенно обычный день. Отличался он от других только тем, что утром командир поздравил меня от имени всей роты. А также тем, что мы все съели по кусочку торта – несмотря на экстремальные условия, удалось найти что-то сладкое.

– Какие у вас детские воспоминания о днях рождения?

– Так уж сложилось, что я люблю дарить подарки больше, чем их получать. В этом году день рождения получился самым необычным. Ведь каждый год я организовывал празднование, и оно сопровождалось весельем. А теперь этот день – просто "еще один из многих".

– Где вас застала война?

– 24 февраля я находился в Киеве в составе делегации дунаевецкого "Эпицентра" – в 2 часа ночи мы вылетели в Турцию на сборы. Когда приземлились, телефон просто разрывался: пропущенные звонки, сообщения… Родные и друзья спрашивали, в порядке ли мы. Я не понимал, что происходит.

– О подготовке к сезону на турецких сборах речь, конечно, уже не шла?

– Мы приехали в отель, поселились. Тогда тренер Сергей Нагорняк собрал нас на совещание и сказал, что не хочет оставаться в другой стране, когда дома такая ситуация. Большинство ребят не планировали возвращаться в Украину. Я подошел к Сергею Николаевичу, сказал, что хочу вернуться домой, и спросил, смогут ли меня отпустить. Нагорняк заверил, что никаких проблем не возникнет. И добавил, что мы будем возвращаться вместе.

– Когда вы прибыли в Украину?

– Кажется, 3 марта. Сначала добрались до Будапешта, а оттуда уже домой.

– Кто ещё вернулся, кроме вас и Нагорняка?

– Весь тренерский и медицинский штабы. А также несколько футболистов.

– В какой момент вы поняли, что ситуация в Украине очень серьезная и крайне критическая?

– Предыдущий месяц сборов "Эпицентр" проводил в Киеве. С каждым днем напряжение нарастало – иностранные послы уезжали из Украины, в прессе постоянно писали о вероятном нападении. Также доходила информация о "4-й ночи" от российских СМИ. Начиная с 20 февраля каждую ночь ждал, пока на часах не пробьет 04:00. Только после этого засыпал.

– В ту злополучную ночь, когда вы вылетали в Турцию, чувствовали себя спокойно?

– В целом царила рабочая атмосфера. Все успокаивали себя фразами "Ну какая война?"

– В коллективе вы обсуждали необходимость возвращения в Украину, когда всё началось?

– Не особо. По крайней мере, я не хотел поднимать эту тему, ведь понимал, что не все футболисты захотят возвращаться.

– Когда вы для себя решили, что будете защищать страну с оружием в руках?

– Наверное, в начале года, когда во время отпуска в родном Калуше разговаривал об этом с друзьями. Обсуждали возможную агрессию со стороны России и на вопрос "Что будем делать, если начнётся война?" единодушно пообещали себе, что пойдём воевать. Поэтому, когда ночью 24 февраля узнал о войне, у меня больше не было сомнений, что делать дальше.

– Если с партнерами вы не очень охотно об этом говорили, то Сергею Нагорняку о своём решении рассказали?

– У нас с Сергеем Николаевичем прекрасные отношения. Общаемся до сих пор, и я получаю от него максимальную поддержку. С Нагорняком я всегда мог обсудить любой жизненный вопрос. Военная тема не стала исключением. О моем поступке знал также весь тренерский штаб: Нагорняк, Надуда и другие. И все поддержали меня.

"Подписал контракт с Шаблием – после этого всё, конец"

– У "Эпицентра" весной были неплохие шансы на Первую лигу. Во время войны у вас есть возможность хотя бы подумать о футболе и помечтать?

– Честно говоря, не задумывался о футболе – откровенно не до этого. Когда победим, тогда можно будет вернуться к привычной жизни и футболу, в том числе.

– Можно ли предположить, что в будущем вы променяете футбол на военную карьеру?

– На данный момент я бы хотел вернуться в футбол, но всё будет зависеть от того, когда закончится война.

– В "Карпатах" в начале футбольного пути вы получали огромные авансы. Статус одного из главных талантов клуба давил на вас и помешал раскрыться?

– Не думаю. После "Карпат" у меня были хорошие варианты, я ничего не потерял. Всё изменилось после того, как я подписал контракт с агентом. Сотрудничество с Вадимом Шаблием обернулось для меня годом без футбола.

– Почему возникли проблемы?

– У меня на руках было предложение от команды УПЛ, мы согласовали все условия, я собирался присоединиться к тренировкам. Но в этот момент связался с Шаблием. Долго решал, советовался и в конце концов все-таки подписал контракт с этим агентом. После этого всё, конец.

– Время шло, а вашими делами никто не занимался?

– Сначала кормили обещаниями, мол, найдем вариант. Поехал в Харьков на сборы с "Олимпиком", где мне сказали, что будут делать ставку на своих. Сотрудничество у нас не сложилось, и я только с помощью КДК через 4–5 месяцев расторг контракт.

– У вас есть объяснение – почему Шаблий так отнесся к сотрудничеству с вами?

– Не знаю, мне всё равно. Я слышал, что это обычная практика, но всё же рискнул. И прогадал.

– Успешный период после "Карпат" сменился застоем и переездом в четвёртый польский дивизион.

– Это не так существенно, но я перешел в команду третьего дивизиона. Я не планировал там оставаться, набрал форму и вернулся в Украину.

"Когда Лужный вернулся в „Динамо“, шли разговоры о моем приглашении"

– В "Карпатах" вы застали эпоху ярких личностей: Худобьяк, Федецкий, Гладкий. Кто помогал больше всего?

– Недавно общался с Худобьяком. Этот человек всегда был для меня примером. Игорь прекрасно относился ко всем, всегда поддерживал. Только хорошее могу сказать и о Федецком, который помогал молодежи, собирал нас, подсказывал.

– В начале вашей карьеры в "Карпатах" в клуб поступали предложения из-за рубежа. Насколько реальными были эти варианты?

– Я даже ездил на просмотр в Германию. Однако клуб не захотел меня отпускать. Наиболее реальный интерес проявлял "Шахтер" – меня пять лет убеждали переехать туда. Конкретный разговор состоялся, когда "Карпаты" возглавлял Олег Лужный. Я советовался с тренером, он заверил, что рассчитывает на меня. Позже, когда Олег Романович вернулся в "Динамо", шли разговоры о моем приглашении в Киев.

– Почему переходы в "Шахтер" и "Динамо" всё же не состоялись?

– Не знаю точно. Могу только говорить о себе – я очень любил Львов и "Карпаты", меня здесь всё устраивало, и я чувствовал себя счастливым.

– У вас есть объяснение, почему в "Карпатах" у вас не сложилось?

– Я сыграл два матча в УПЛ, много раз попадал в заявку основной команды, но срок моего контракта истек, и мы решили его не продлевать. Что касается того, что происходило раньше – не все тренеры видели меня в составе. У Тлумака, например, был другой взгляд – мы так и не нашли общий язык.

– Кто из тренеров дал вам больше всего в плане развития?

– Прежде всего отмечу Александра Чижевского. Очень комфортно чувствовал себя в работе с ним. Также хорошие воспоминания о Йовичевиче, который взял меня в U-19 ещё в 11-м классе. Впоследствии он перевёл меня в дубль, я тренировался под его руководством с основной командой. Кроме того, чувствовал большое доверие со стороны Сергея Зайцева.

"Цыганков как начал нас "промывать"… Мы были в шоке!"

– Вас неоднократно вызывали в лагерь юношеской сборной, где вы играли вместе с Цыганковым, Довбиком, Михайличенко, Шведом, Тимчиком, Пихаленко и другими футболистами, которые уже дорасли до национальной сборной. Кто впечатлял больше всего?

– Почти каждый из тех, кого вы назвали. Михайличенко отлично выглядел, Пихаленок прекрасно проявлял себя. Ты отдавал человеку пас и знал, что он не потеряет мяч. У нас собралась замечательная сборная.

– Прогресс Довбика стал для вас неожиданностью?

– Если честно, да. Кажется, мы одновременно получили дебютные вызовы в сборную. Помню, как общались перед сборами. Артем не всегда получал игровую практику, но своим трудом доказал, что является одним из лучших нападающих Украины.

– Уровень Цыганкова был заметен уже тогда?

– Виктор всегда выделялся. Еще со времён ДЮФЛ, когда мы с "УФК-Карпатами" приезжали в Винницу. Тренер ещё тогда предупреждал: "У них в центре поля есть парень, который отлично разбирается в футболе". Мы привыкли к тому, что в каждой команде были умники и лидеры на поле. Но чтобы так! Цыганков как начал нас "разобраться"… Мы были в шоке! По трое бегали за ним.

– Калуш, херсонский "Кристалл", "Ингулец" – в какой из этих команд вам было комфортнее всего?

– Наверное, выделю свою нынешнюю команду. Именно в "Эпицентре" при Нагорняке, а не при предыдущем тренере, чувствую себя идеально.

– Ваш футбольный путь складывается не очень легко и имеет немало сложных поворотов. В самые тяжелые моменты не задумывались о завершении карьеры?

– Много раз задумывался. Часто я не мог смириться с футбольной несправедливостью. Когда ты видишь, как люди попадают в состав только благодаря личным знакомствам – это неправильно. Я это не принимал, руки опускались. Не буду вдаваться в подробности, но такие вещи случались. Однако сейчас под руководством Нагорняка я начал больше концентрироваться на футболе, поверил в себя и уверен, что смогу вернуться в Премьер-лигу. Сергей Николаевич — человек, который откровенно говорит в глаза, без лишних разговоров за спиной. И тренировки интересные — нет этого "бей-беги".

"Мажоры сбежали подальше и ведут себя неподобающим образом"

– У вас хорошая физическая подготовка, но этого недостаточно для активного участия в боевых действиях. Как у вас с военными навыками?

– Опыта обращения с оружием у меня не было. Стрелять умел из "калаша" и пистолетов. Однако это был мой максимум.

– За прошедшее время вы усовершенствовали свои навыки?

– Когда вернулся из Будапешта в Мукачево, собрался ехать к друзьям в Киев. Меня остановили и сказали, что так нельзя – сначала нужно пройти подготовительный период. После двух недель обучения я наконец приступил к делу.

– Ваши сослуживцы не удивляются тому, что рядом с ними находится профессиональный футболист?

– Уже нет. Раньше интересовались, расспрашивали. Должен отметить — у нас прекрасный коллектив и замечательные командиры. Если бы таких людей в Украине было больше, мы бы жили по-другому. Здесь фантастические люди, готовые отдать жизнь друг за друга. Я счастлив, что судьба свела меня с ними.

– Что для вас было самым сложным за два месяца войны?

– Процесс привыкания был непростым: дежурства, питание, жилищные условия… Впрочем, адаптироваться можно ко всему. Особенно с такими побратимами.

– Кроме Нагорняка, с кем ещё из футбольного мира поддерживаете отношения?

– Со своим партнером Евгением Немтиновым из "Эпицентра". Больше никто особо не интересуется.

– В соцсетях вы инициировали сбор средств на автомобиль.

– Фактически финансовой помощи от футбольных знакомых я не получил. Собрали мы немного – ищем ещё 4 тысячи евро. Вообще я считаю, что каждый должен помогать на своём уровне. Не обязательно всем воевать, можно заниматься волонтёрством. Даже наводить порядок в своих городах. Например, когда я был в Мукачево, то сильно удивился.

– Большому количеству приезжих?

– В одном кафе удалось пообщаться с девушкой-официанткой. Она жаловалась и чуть ли не плакала – многие люди относятся к ней свысока. Мажоры сбежали подальше и ведут себя неподобающим образом. Не считаю, что это нормально.

– Ещё в прошлом году вы играли за "Кристалл" из Херсона, но сейчас этот город оккупирован, а захватчики устанавливают там свои преступные порядки. Новая реальность, в которую сложно поверить?

– Я постоянно слежу за ситуацией в Херсоне и очень надеюсь, что вскоре Украина сможет прогнать оттуда оккупантов. На самом деле я не понимаю, что у этих людей в голове. Зверства россиян на нашей земле не поддаются никакому объяснению. Все их действия и поступки я воспринимаю только с одной эмоцией – ненавистью. Хочу лишь одного – чтобы эти подонки горели в аду.

Реквизиты для перечисления средств на внедорожник для подразделения Владимира Сеницы

4149 6090 0790 3406

"Алиев — нормальный парень": экс-защитник "Динамо" ушел на войну — вспоминает Ярмоленко и Зозулю, игнорирует Семина