"Бабушка несла полведра пшеницы – семью выслали в Кыргызстан": из трущоб в сборную СССР, гостеприимные Бережаны, прозвище "Европа"
Родился недалеко от границы с Афганистаном, выступал за провинциальный клуб, но попал в сборную, где играли Блохин, Буряк и Роменский. Интервью "Футбол 24" с бывшим нападающим Владимиром Мельниченко.
Владимир Мельниченко угощает гостей своего дома вкусным пловом. Для него такой прием имеет особый символизм и служит очередным напоминанием о месте, где он родился. "Ты ещё не пробовал манты", — уверяет Владимир Николаевич.
Потомок украинцев, переживших ссылку в Кыргызстан в конце 40-х, чудом стал футболистом. У Мельниченко не было надлежащего футбольного образования, но раз за разом он пробивался наверх. Яркие матчи, приправленные счастливыми случайностями, двигали его в правильном направлении. И пусть дальше юношеской сборной СССР нападающий не пробился, зато стал легендой для Ивано-Франковска и важной фигурой в истории тернопольской "Нивы".
О жизни украинцев недалеко от афганской границы, сыне в сборной и рискованной покупке первых джинсов в Ивано-Франковске — в интервью Владимира Мельниченко для "Футбол 24".
"Нормально не ешь, набегаешь на ходу и колой всё это запиваешь"
– Во время нашего первого разговора вы сказали, что находитесь в больнице. К счастью, всё позади?
– Вчера только выписали. Десять дней провёл с врачами – сосуды чистил. Посмотри на ноги – всё побито. Вот здесь шипами хорошенько досталось (показывает на ахиллово сухожилие). Вдобавок ко всему у меня ещё и диабет. В Америке подхватил его.
– При каких обстоятельствах?
– Работал с сыновьями на фуд-траке. Работы много, режим питания нарушен. Нормально не ешь, только набегаешь на ходу и колой это всё запиваешь. Когда вернулся в Украину, начал худеть. Проверился – диабет!
– Почему вы, собственно, вернулись?
– Я не вижу себя за границей. Просто ездил немного подзаработать – три года там провёл. Старший сын Андрей купил фургончик с едой. Это огромный автомобиль, в котором помещаются две кухни, холодильники и четверо работников. Младший сын Богдан тоже вместе с нами занимался этим бизнесом. Дела шли неплохо, мы приобрели ещё один ресторан на колёсах – заказов много. Например, в фан-зону во время бейсбольных матчей нужен фуд-трак, чтобы обеспечить питанием болельщиков. Если мы приезжали на какое-то мероприятие, то проводили там 12 дней.
– Ваш младший сын Богдан в свое время подавал большие надежды в "Карпатах" и был вызван в юношескую сборную Украины.
– Он играл в команде с Романом Зозулей и Артемом Кравцем. Богдан у меня вратарь, у него были хорошие перспективы. Сейчас он живет в Чикаго, играет в футбол для собственного удовольствия. Андрей тоже начинал заниматься футболом, но потом поступил в Киевский политехнический институт. У него голова – ого-го! Что касается футбольного прошлого Богдана, то я даже не хочу об этом вспоминать. Я очень разочаровался в футболе и в отношении к делу недобросовестных людей. Считаю, что Богдан заслуживал большего.
– Вы не расстроены, что никто из сыновей не достиг ваших высот?
– Как-то я сказал Богдану: "Главное, чтобы ты был хорошим человеком и тебя уважали". Вообще у меня три ключевых критерия в жизни: быть честным и говорить правду, держать слово и ценить пунктуальность. Меня этому научил патрон в Португалии – мой руководитель, с которым я работал.
"Купил в Ивано-Франковске первые джинсы – примерял в подъезде и прятался от милиции"
– Чем вы занимались в Португалии?
– Работал на строительной фирме. В общей сложности 13 с половиной лет там провёл. Однако с футболом не прощался, поскольку мой патрон был одним из главных спонсоров "Порту". Я ходил на все матчи, был на игре Лиги чемпионов с участием киевского "Динамо". Однажды босс увидел, как я играю левой ногой, и сразу дал прозвище – Марадона. В свободное время я еще тренировал сборную мигрантов. В Португалии на стройке со мной произошел несчастный случай. Упал с высоты так, что наложили 16 швов.
– Неосторожность?
– Там был особый перекрытие, часть которого треснула. Высота приличная – третий этаж, внизу асфальт. Меня спасли крепкие ноги. При приземлении я упал на левую руку. После падения истекал кровью, немного ударился головой. Теперь об этом несчастном случае напоминает лишь шрам.
Стрельцов, Дячук-Ставицкий, Мельниченко (трио в центре)
– После футбола вы освоили немало новых профессий.
– Ой, чем я только не занимался. В Штатах, например, открыл в себе кулинарные способности. Работал в пекарне, пек пирожки.
– Вы родились в Кыргызстане, потом жили во многих странах, но ваш дом – Ивано-Франковск. Откуда такая привязанность к этому городу?
– Впервые в Ивано-Франковск я приехал в 1975 году. Прогулялся по "стометровке" и был потрясён – Европа! Я влюбился. Купил здесь первые джинсы Wrangler за 120 рублей – примерял в подъезде и прятался от милиции (улыбается). Тогда же в Ивано-Франковск приехал Борис Стрельцов, мой футбольный папа. До этого Стрельцов играл за киргизскую "Алгу" и луганскую "Зорю", а в ивано-франковском "Спартаке" завершил карьеру и начал тренировать. "Володя, ты – украинец, едем в Ивано-Франковск", – предложил мне Стрельцов в 1977 году.
– Для вас это был шаг вперёд – из второлиговой "Алги" в Первую лигу.
– Бесспорно, однако место в составе я завоевал не сразу. Сначала я не играл, ведь пробиться из-за спин Подпалюка, Дирива или Пристая было непросто. Всё изменил матч против "Памира", когда мы выиграли 2:1, а я оформил дубль. Провел такую игру, что меня на руках с поля выносили.
– Хотя вы и родились в Кыргызстане, но украинская фамилия свидетельствует о вашем происхождении.
– Моя семья родом из села Дешки, что в Киевской области. Тогда это был Богуславский район Киевской губернии. Как-то раз моя бабушка возвращалась домой из колхоза и несла в руках полведра пшеницы. На календаре был 1949-й год, тяжелое голодное послевоенное время. Однако соседка увидела это и рассказала нужным людям. На следующий день к бабушке пришли. Вдобавок на хозяйстве заметили ещё и корову. Назвали буржуями и выслали всю семью в Кыргызстан. Мой Богдан, когда играл в Белой Церкви, ездил в Дешки, искал наших родственников. Но в той деревне столько Мельниченко! Попробуй-ка узнай, кто наша родня.
"С детства слышал украинские песни, но с детьми на такие темы не говорил"
– Где именно вы родились?
– В Джалал-Абаде, в 80 километрах от Афганистана и в 100 километрах от Китая. С детства помню, как бабушка говорила по-украински. Даже в Кыргызстане ходила в церковь, была набожной. Вокруг нас жили такие же репрессированные украинцы, немцы и татары. Десятки тысяч невинных людей, которых отправили в ссылку. Я с детства слышал украинские песни, но с детьми на такие темы не говорил. Хотя я ещё в школе заинтересовался историей Украины. В шестом классе даже впервые поехал на землю своих предков.
– Как это произошло?
– Занимался лёгкой атлетикой, метал гранату, хорошо бегал. В своей Ошской области выиграл чемпионат по лёгкой атлетике и получил в подарок путевку в "Артек". Жил в Гурзуфе, лазил по крымским скалам – за 45 дней получил безумное удовольствие.
– Как в вашей жизни появился футбол?
– В Кыргызстане я также жил в городе Кочкор-Ата. Родители переехали туда, поскольку папа получил новую работу на компрессорной станции, где добывали нефть. После уроков я сразу бежал на местный стадион, даже домой не заходил. В Кочкор-Ате выступала команда класса "Б". Я посещал все их тренировки, поэтому футболисты знали меня, пацана, и периодически даже привлекали к тренировкам.
Призыв в сборную СССР
– Это был счастливый билет?
– Я и не мечтал о футбольной карьере. Просто всё сложилось само собой. Не имея должного футбольного образования, меня пригласили сначала в команду, которая выступала на первенстве Средней Азии в городе Ош. Мы заняли второе место, а я стал лучшим бомбардиром турнира. Мое выступление заметили тренеры сборной Кыргызстана, которая участвовала в Спартакиаде народов СССР. Среди 16 команд мы заняли восьмое место, а я оказался в числе лучших бомбардиров.
– После Спартакиады почувствовали к себе повышенное внимание?
– Конечно, главной звездой был Олег Блохин, который за украинскую сборную забил немало голов, однако после турнира тренер юношеской сборной СССР Евгений Лядин начал интересоваться, откуда я взялся. А я ведь без футбольного образования, одноногий – играю только левой ногой. Параллельно меня пригласили в московское "Торпедо". Побегал три месяца за дубль, как за мной из Кыргызстана приехали чиновники: "Возвращайся домой, всё уладим". Так я стал игроком "Алги".
Суанов, Горбунов, Буряк, Шелия, Мельниченко
– А что со сборной?
– Вызвали на сбор в Абхазию, познакомился со всеми. С тех пор началась моя дружба с Юрием Роменским, вратарем "Динамо" и "Черноморца". Наша сборная была сильной: Блохин, Буряк, Дамин, Зуев, Гуцаев, Горбунов, Дараселия, Гуринович, Байдачный, Кожемякин. Все из известных клубов, а только я из скромной "Алги". Однако это был интересный опыт.
– Номер один в той команде – Олег Блохин?
– Безусловно. Он был для меня образцом для подражания. Впрочем, по потенциалу, на мой взгляд, сильнее был Анатолий Кожемякин. Жаль, что он не смог реализовать себя, ведь трагически погиб. Застрял в лифте, и когда пытался выбраться, лифт тронулся. Толику был всего 21 год.
"Душой "Нивы" был Игорь Бискуп"
– Как мы уже упоминали, в 1978 году вы переехали в Ивано-Франковск. За пять сезонов в "Спартаке" / "Прикарпатье" кто произвёл на вас наибольшее впечатление?
– У нас всегда была хорошая команда, независимо от тренера и обстоятельств. Очень нравилась игра Влади Мукомелова, который начинал в киевском "Динамо", а в "Спартаке" раскрылся. Николай Пристай много забивал, Богдан Мороз был хорошим футболистом. Отмечу Игоря Дирива, с которым мне было комфортно взаимодействовать. Я любил левой выкручивать на нападающих и знал, что передача не пропадет.
– В Ивано-Франковске у вас появилось прозвище "Европа". Какова история его появления?
– Все из-за моей любимой фразы. Очевидно, жизнь в бедности в детстве повлияла на мое формирование. Поэтому в ресторане, когда мы приходили туда с друзьями, я произносил только одну фразу: "Давайте все по-европейски". Официантам этого хватало, чтобы накрыть красивый стол. Я люблю уют и комфорт, мне нравится создавать их вокруг себя. Когда ты искренне и с добротой относишься к другим, то можешь ожидать такого же отношения в ответ. В общении должно быть уважение.
– Вместе с "Прикарпатьем" вы пережили понижение в классе, а затем отправились в Тернопольскую область. Там как раз зарождалась "Нива". Вы застали клуб ещё в Подгайцах?
– Нет, приехал уже в Бережаны. Но даже тогда было понятно, что у этого клуба есть будущее. Мацюпа, Венгринович, Ватаманюк, Белей, Цисельский – эти люди формировали тогдашний облик "Нивы". Вообще в Бережанах мне очень нравилось.
Мельниченко в "Ниве" Бережаны (средний ряд, третий справа)
– Что именно?
– Прежде всего, классный коллектив, который сформировал тренер Евгений Каминский. Во-вторых, люди хорошо ко мне относились. Когда я уезжал домой, меня никогда не отпускали с пустыми руками – местные всегда делились всем, что у них было. Как-то один знакомый предложил целую машину капусты. Что я с ней должен был делать? Деньги в Бережанах никогда не брали, однако я старался отвечать взаимностью и дарил им что-нибудь: обувь, мячи… Если честно, то именно в Бережанах была лучшая поддержка трибун среди всех команд, за которые я играл.
– Среди главных звёзд той "Нивы" вы не упомянули Петра Прядуна. Какие у вас воспоминания о местном любимце?
– Я жил вместе с Петром, как только приехал в Бережаны. Первый год в городе мы провели бок о бок. Петр – человек особенный. Работал водителем на рейсовом автобусе, а потом стал классным футболистом. Возможно, он не обладал большим футбольным интеллектом, но хорошая скорость всё компенсировала. Но, на мой взгляд, сильнее Игоря Бискупа в той команде не было. Душа тогдашней "Нивы". Да и, наверное, будущих команд тоже.
– Вы довольно рано завершили карьеру – в 31 год.
– Увидел, что новый тренер Михаил Дунец не делает на меня ставку. Решил, что не буду сидеть на скамейке запасных. Пришёл и честно обо всём ему рассказал. Вернулся домой и начал работать администратором в "Прикарпатье". Я всегда находил с всеми общий язык. Чувствовал, что это — моя работа и моё призвание. Поэтому в этой роли чувствовал себя очень гармонично.