Александр Еней: "Спартак" – — как "Барселона" Но "Динамо" всё равно быстрее и сильнее

Футбольная жизнь часто непредсказуема и преподносит нам много сюрпризов. В случае с нашим героем таких парадоксов было немало. Уроженец Ужгорода, считавший себя венгром, хотел сыграть за сборную соседней страны, однако выступал только за УССР. Для этого ему пришлось отказать Валерию Лобановскому, о чем он сожалеет и сейчас. Александр Еней провёл настолько насыщенную карьеру, что даже двух часов воспоминаний недостаточно, чтобы рассказать обо всём самом интересном. Здесь и знакомство с Лемешком, и теннисбол с Буряком, и гол Дасаеву, и своеобразная опека Блохина.

Еней мог сыграть в первом историческом матче сборной Украины с Венгрией в 1992 году, причем в составе как одной, так и другой команды. Удалось ему это сделать лишь недавно – на встрече ветеранов он впервые за много лет приехал в родной Ужгород. И удивил, ведь даже без какой-либо практики почти идеально владеет украинским языком.

Как брак с дочерью президента клуба может разрушить карьеру? Что бывает, когда часть игроков сдаёт матчи? Как не следует вести себя во время долгих разборов матчей на командных сборах? Как можно было перехитрить киевское "Динамо"? Об этом и многом другом — в интервью победителя Спартакиады 1986 года, обладателя Кубка СССР 1988 года, двукратного чемпиона Венгрии и обладателя Кубка Финляндии Александра Енея.

"Захожу в родной дом, а там теперь кафе!"

– Вы венгр по национальности, почти 30 лет назад покинули Украину, однако, наверное, слышали классику: "Эней был парень проворный. И парень хоть куда козак".

– ( смеется) Мне эта фраза знакома. Когда я играл ещё во времена Союза, мне постоянно цитировали "Энеиду" Котляревского. Никого не останавливало и то, что у меня первая буква в фамилии "Е".

– Вы родились в венгерской семье?

– Пишут, что я появился на свет в селе Великие Геевцы недалеко от Ужгорода. Хотя сам не знаю, почему так. Наверное, кому-то так захотелось (улыбается). Я родился в Ужгороде в венгерской семье и прожил там до 16 лет. Моя мама не знала украинского, ведь она родом из той части Закарпатья, где говорят на венгерском. Она говорила необычно – это было смешение русского, украинского, чешского, словацкого и венгерского. По несколько слов из каждого языка.

– Вы практически в совершенстве говорите на украинском. Некоторые уже через несколько лет забывают его, если попадают в иноязычную среду. Вы живете в Венгрии уже более 25 лет. Есть с кем практиковаться?

– Мне трудно говорить. Когда я играл во Львове, то общался идеально, но со временем людям свойственно всё забывать. У меня есть сестра — она живёт в Соединённых Штатах. Благодаря ей я не забываю русский, ведь у её мужа русско-венгерское происхождение. Вот с ней-то я и говорю по-русски.

– В паспорте указано, что вы Александр или все-таки Шандор?

– Шандор. В Украине меня называли Александром, однако в Венгрии я Шандор.

– Живете в Будапеште?

– В 20 километрах от столицы, в городке Орботтян. Футболом больше не занимаюсь. Буквально год назад тренировал команду в третьей венгерской лиге. Но уволился, ведь не люблю, когда навязывают своё мнение. У человека есть деньги, и он думает, что разбирается в футболе и что ему всё позволено. Такого я терпеть не буду.

– Однако вас периодически можно увидеть на венгерском телевидении. Выступаете в роли футбольного эксперта?

– Время от времени приглашают. Не всегда нахожу возможность, ведь работаю на нефутбольной работе, с которой не так просто вырваться.

– Вместе с тем вы играете за венгерскую сборную ветеранов. В конце мая вы побывали в Ужгороде на 25-й годовщине первого матча в истории сборной Украины.

– Играю исключительно для собственного удовольствия. Что касается поездки в Украину, то она оставила невероятно положительные эмоции. Получил столько счастья! За последние годы так хорошо себя ещё не чувствовал. Я же вернулся домой — родной город, родной стадион. Я ещё в 6-летнем возрасте на это поле выходил. Такие события случаются раз в жизни.

– Ужгород сильно изменился?

– Я бываю в этом городе редко. Последний раз, наверное, лет 10 назад там был. Когда-то родственники ещё жили там. Мама умерла 6 лет назад, а отец живёт со мной. У него болезнь Альцгеймера – очень сложная ситуация. Он ничего не помнит, бывает, что и меня не узнаёт.

– В родительский дом в Ужгороде не заезжали?

– Перед самым возвращением в Будапешт нам организовали экскурсию. Пригласили на кофе. Представь себе ситуацию, когда я иду по родной улице и вижу, что в нашем доме сейчас находится развлекательное заведение! Захожу в родной дом, а там теперь кафе! Мы его посетили, выпили кофе... Когда рассказывал ребятам, что я здесь жил в детстве, они чуть ли не плакали всей командой. Счастлив, что вернулся домой. Кстати, после игры в отеле встречался с ребятами, с которыми ходил в школу и тренировался в ДЮСШ у тренеров Шандора Филипа, Степана Войтка и Томаша Пфайфера.

– Не возле отеля, а прямо на поле вы встретились ещё с несколькими друзьями юности. С игроками ветеранской сборной Украины Игорем Кутеповым и Иваном Гецком вы фактически делали первые шаги в футболе.

– Это была очень теплая встреча. С Игорем я ещё в 1988 году выигрывал Кубок СССР в "Металлисте". Что касается Гецка, то я помню его ещё ребёнком. Тем более что Иван – мой земляк. Я следил за его карьерой. Очень обрадовался, когда его увидел. Надеюсь, что новая встреча состоится в сентябре – венгры пригласили украинцев на ответный матч.

"В Тернополе взглянул на Прядуна — какой-то дедушка сидит"

– Свой путь во взрослом футболе вы начали в "Закарпатье" в 1983 году.

– У нас был хороший тренер – Иштван Шандор. Давно его не видел и тоже хочу разыскать. Живем в одной стране, а встретиться не можем. И с ним, и с тренером СКА "Карпаты" Иштваном Секечем, тоже моим земляком, у меня сложились хорошие отношения. Мне нравилась работа под их руководством, и я становился сильнее как игрок. Кстати, мне кажется, что тренеры в СССР пользовались большим уважением со стороны подопечных. Мы смотрели на них как на богов. В Венгрии не всегда так.

– После "Закарпатья" в вашей карьере наступил тернопольский этап...

– Да, я уехал в "Ниву".

– До этого момента ещё была команда "Колос", представлявшая Зборов – райцентр в Тернопольской области.

– Точно, было такое. Меня призвали в армию, и один человек "по-чёрному" организовал мне шанс остаться в футболе – я играл в Зборове и параллельно служил. Как-то меня заметили представители "Нивы", и уже через месяц я уехал в Тернополь.

– За "Ниву" выступало немало опытных игроков: Бискуп, Венгринович, Квасников, Мацюпа, Прядун, Цисельский.

– Эти люди прекрасно приняли меня, молодого парня. Я приехал со львовянином Андреем Василитчуком, который потом играл в сборной Украины. В Тернополе коллектив встретил меня как родного, будто меня уже знали лет 20. Только вот, когда я зашел в раздевалку, самый старший мужчина... Как его фамилия?

– Петр Прядун, который до футбола работал водителем автобуса.

– Да, точно! Посмотрел на Прядуна – какой-то дедушка сидит. В целом очень хорошо ко мне относился.

– В 1986 году к вам приходит первый успех. Вместе с Ковтуном, Горилым, Ковальцем, Шматоваленко и компанией вы становитесь лучшей командой Всесоюзной Спартакиады. Как туда попали?

– Отбор игроков начался, наверное, за два года до её старта. Из десятка претендентов остались только я и Василий Сторчак, мой хороший товарищ. Наша команда была на голову сильнее остальных, и мы без проблем победили узбеков в финале.

На фото: Против Олега Саленко (слева) из "Зенита"

– Главным тренером украинской команды был Виктор Колотов, а ему помогали Трошкин и Котельников. Как работалось с ними?

– Колотов был строгим и требовательным. Мне больше импонировал подход Владимира Трошкина. Это большая честь – тренироваться у таких людей. Недавно, будучи ребёнком, я смотрел на них по телевизору, а тут они тебя тренируют. Похожие ощущения я испытал, когда во втором матче за "Металлист" Лемешко поручил мне опекать Блохина. Там вообще в "Динамо" были легенды: Рац, Демьяненко, Баль, Беланов, Чанов.

– Вы тогда справились с задачей, ведь "Металлист" выиграл 1:0.

– Я не сильно волновался и просто выполнил задание тренера. Лемешко отправил меня на правый фланг, хотя я привык действовать в центре поля. Евгений Филиппович сказал: "Следи за Блохиным и Белановым – они постоянно меняют фланги". Я был очень счастлив, что мы сыграли так хорошо, но звезду не поймал.

– В кулуарах говорили, что Лемешко просчитался – якобы была договоренность с "Динамо" о ничьей.

– Да, это правда. Я был молод, и мне об этом ничего не говорили. Иду к угловому флажку, смотрю на партнеров и спрашиваю, что делаем. Камарзаев и Лозинский ответили: "Твоё дело — играть просто. Видишь мяч — бей вперед". Вроде бы действительно договаривались сыграть вничью, но наша команда выиграла у "Динамо". Деталей не знаю, но это факт.

– Третий матч за "Металлист" – очередной успех. Снова не пропустили и победили с минимальным счётом. На этот раз "Днепр" с Протасовым, Литовченко, Шохом, Тараном и Лютым в составе.

– Мне очень понравилась игра Протасова. Феноменальный нападающий, который отрабатывал в обороне. Помню, как во время одной атаки он в своей штрафной площадке отбирает мяч, а через минуту у противоположных ворот забивает гол.

– В следующей игре "Металлист" сыграл 0:0 со "Спартаком" Черенкова и Родионова. Чем-то поразили?

– Москвичи в то время играли, как "Барселона". Технично, красиво. Однако "Динамо" всё равно было сильнее и быстрее. Когда я разговариваю с тобой, и ты вспоминаешь все эти фамилии, я становлюсь молодым и возвращаюсь в прошлое. Уже начал их забывать... Когда рассказываю друзьям, против кого выходил на поле, не все верят. Чемпионат СССР входил в тройку лучших в мире. А Черенков — это вообще космос. Ты назвал его фамилию, а передо мной возник его светловолосый кудрявый образ.

"В раздевалке „Металлиста“ не знал, как себя вести"

– Как вы попали в "Металлист"?

– В Харькове в то время выступал тернопольчанин Игорь Яворский, который хотел вернуться домой. Так сложилось, что он увидел меня и организовал обмен – меня хотели отправить в Харьков, а Яворский должен был вернуться в "Ниву".

– Лемешко с этим согласился?

– Тренер "Металлиста" приехал на товарищеский матч "Нивы" со "Спартаком". Кто-то из защитников получил травму, и я должен был опекать Юрия Гаврилова. Задачу выполнил и вывел его из игры. Лемешко это устроило, и совсем скоро я уехал в "Металлист".

– Евгений Филиппович – настоящая легенда. У каждого футболиста есть свои любимые истории, связанные с тренером. У вас есть своя?

– Тренируемся на базе, бьем по воротам Кутепова. Я ударил так сильно и неточно, что мяч перелетел через ограду и завис на дереве. Беру огромную палку и пытаюсь сбить мяч. Слышу сзади: "Саша, подожди. Что ты делаешь?" Объясняю Евгению Филипповичу, как всё на самом деле. "Неправильно. Возьми лопату и выкопай дерево" (смеётся). Все боялись тренера, а я его очень любил. Ко мне он относился прекрасно. Я сейчас не раз думаю, что ошибся, когда уехал из Харькова. Надо было остаться. Еще одно неправильное решение я принял сразу после Спартакиады.

– Какое именно?

– Ходили слухи – все игроки сборной УССР с той Спартакиады 1986 года должны составить основу для "Динамо". Я тогда впервые и в последний раз разговаривал с Лобановским. Он великий человек. "Ты сейчас уходишь в "Металлист", но я хочу, чтобы в ближайшее время ты приехал в Киев. Гарантирую, что через два года ты станешь футболистом сборной СССР", – заверил Валерий Васильевич. Я ответил, что очень благодарен за предложение, но считаю себя венгром и хочу играть за сборную этой страны.

– Однако за сборную Венгрии вы так и не сыграли.

– Сожалею о своём решении. Если бы я дал согласие Валерию Васильевичу, у меня была бы совсем другая футбольная жизнь. Всё было бы иначе. Тогдашний тренер сборной Венгрии Кальман Месай не видел меня в составе. Кстати, с его сыном Гезой я играл против ветеранов сборной Украины в Ужгороде. В Федерации тогда сказали, что мне нужно предоставить документы, мол, я не выступал за другие сборные. Обосновали это тем, что я в составе УССР участвовал в Спартакиаде. Видимо, искали повод. Хотя я тогда уже был немолод, но мог бы сыграть в 1992-м против украинцев в историческом матче.

– В дубле "Металлиста", кроме упомянутого нами Кутепова, играли Крячко, Ланцфер, Баранов, а также азербайджанец Вели Касумов, который затем выступал в "Нефтче", "Спартаке", "Бетисе" и в Португалии. Кто из молодых тогда больше всего выделялся?

– Пожалуй, всё-таки Касумов. Он был моим другом. Я бывал у него в гостях в Азербайджане. Даже в юности его потенциал было трудно не заметить.

– Со временем вы попали в основную команду, где звёзд было ещё больше: Кузнецов, Панчишин, Думанский, Сусло, Тарасов, Аджоев.

– Зашел впервые в раздевалку и не знал, как себя вести (смеется). Как к этим людям обращаться. "Дяди?" Посмотрел на Камарзаева, Лозинского, который, кстати, приезжал на матч ветеранов в Ужгород в мае. Создавалось впечатление, что это люди с другой планеты. Впрочем, коллектив меня хорошо принял. Я просто хотел играть в футбол, партнеры мне помогали. Тот же Тарасов... Когда Сергей Кузнецов рассказал мне о его смерти, я не мог в это поверить.

"От Буряка не слышал ни одного ругательного слова"

– В 1987-м в "Металлист" пришел Леонид Буряк. Для экс-лидера "Динамо" это было почти завершение карьеры.

– Мы на базе играли в футбол через сетку с Касумовым и Ващенко. Я их обыграл, а на смену пришел Буряк. До определенного момента я опережал его на 5–6 очков. Вдруг Леонид говорит: "Ну что, хватит уже. Теперь ты не забьешь мне ни разу". Я про себя скептически подумал: "Да-да, посмотрим".

– И как?

– С того момента мяч от него даже на сантиметр не отскакивал. Прием, удары – высший пилотаж. Не оставил мне ни единого шанса. А как на поле действовал: "Саша, беги вперёд, я тебя найду". Ни одного ругательного слова от него не слышал. Изысканный джентльмен! Мог бы ещё в "Динамо" играть не один сезон. Не знаю, почему он преждевременно ушёл оттуда в "Торпедо".

– В том же году "Металлист" выходит в финал Кубка Федерации, нового турнира, вроде Кубка лиги. Вы уступили "Спартаку" 1:4, но единственный гол Ринату Дасаеву был забит именно вами.

– Когда вспоминаю об этом, на душе становится приятно. Забил такому вратарю! Кажется, после той игры ехал в лифте с Лемешком: "Где ты живешь?" "В отеле на стадионе", – отвечаю. Через несколько дней получил ключи от трёхкомнатной квартиры.

– У Лемешко были какие-то особые установки?

– На разборах матча тренер любил поговорить. Некоторые ребята на время монолога затыкали уши ватой. Однажды Лемешко указал на ошибку одного из футболистов и спросил, почему тот так сыграл. А тот в это время смотрел в окно, куда-то вдаль.

– Реакция Евгения Филипповича?

– Запустил в того парня то, что было под рукой (смеется).

– Вместе с Лемешко "Металлист" достиг небывалых высот – выиграл Кубок СССР.

– К сожалению, я на финал не поехал. Сыграл в том розыгрыше лишь несколько матчей, однако фактически никаких наград не получил, ведь в решающем поединке не выходил. Почему так случилось, сам не знаю. Помню, что у нас с Лемешком был разговор, однако в итоге против "Торпедо" в финале я не играл.

– После "Металлиста" вы стали игроком СКА "Карпаты", которые доживали свой век – во Львове наконец-то возрождали "Карпаты". Чем запомнился последний сезон в истории армейской команды?

– В Ялте я встретился с Секечем, который убедил меня покинуть Харьков. Коллектив у нас был замечательный. Я дружил с уроженцем Рахова Славиком Ленделем, Владимиром Кухлевским и братьями Юрченко. Лендел был феноменальным футболистом, но психологические моменты помешали ему раскрыться.

– Впервые в сезоне команда победила только в 17-м туре...

– Это уже потом я узнал, что несколько одноклубников сдавали матчи. Играем неплохо, результат нормальный, но в конце матча пропускаем. Причём это не единичные случаи, а, скорее, тенденция.

– Львов понравился?

– Сравнивать его с другими городами не берусь, нет смысла. Один из лучших городов, где я играл. Как Сан-Франциско! (смеется) Хотел бы как-нибудь туда поехать, но, пожалуй, это исключено. Жизни не хватит, чтобы все планы осуществить.

"Для венгров Пушкаш – божество, человек с другой планеты"

– В начале 90-х вы покидаете Украину и больше не вернётесь сюда в статусе игрока.

– Во время Кубка федераций тренер "Гонведа" Берталан Бичкей приехал посмотреть на Леонида Буряка. Однако я сыграл неплохо и пообщался с тренером после игры. Пообещал, что однажды приеду в Венгрию. В то время о трансферах из СССР речи быть не могло – очень редко кому-то удавалось покинуть страну. Прошло несколько лет, и я снова встретился с Бичкеем: "Помните меня?"

– Так вы стали футболистом "Гонведа".

– Команда играла в чемпионском сезоне, а я провел в ее составе несколько матчей. С этого начался мой путь в Венгрии.

– "Гонвед" – команда легендарного Ференца Пушкаша. В клубе многое напоминало об этом?

– Абсолютно всё. Для венгров Пушкаш – божество, человек с другой планеты. Нет слов, чтобы описать отношение венгров к этому человеку. Но в Венгрии так принято – ценят человека только после его смерти. Кстати, Пушкаш умер от болезни Альцгеймера.

– Почему в "Гонведе" не задержались надолго?

– Начал встречаться, а потом женился на дочери президента клуба. Ему это не понравилось. "Мой зять не будет играть в моей команде", – и указал на дверь.

– Жена разрушила вам карьеру?

– (смеется) Мы с ней уже расстались. Хорошо, что у меня есть две прекрасные дочери и новая семья.

– Очередные ваши успехи пришли в команде "Печ-Мункаш", когда вы сыграли в Кубке УЕФА со "Штутгартом" Кристофа Даума.

– Немцы нас с первой минуты раздавили. Но это и неудивительно – у них в составе Матиас Заммер, Маурицио Гаудино и ещё несколько серьёзных игроков.

– В этой команде вы играли вместе с Палом Дардаи, одним из лучших футболистов в новейшей истории Венгрии. Он провёл 15 сезонов за берлинскую "Герту", а в прошлом месяце вывел её в еврокубки в качестве главного тренера.

– Дардаи было 16, когда я видел его в деле. Не сказал бы, что он тогда выглядел сильно. Среднестатистический игрок, который всего добился своим трудом.

– В 1993-м вы уезжаете в Финляндию. Необычный вариант продолжения карьеры.

– Менеджер предложил попробовать свои силы в Хельсинки. Приехал в команду "HJK" и вышел с ними в финал Кубка. Однако снова в решающей игре не сыграл – травмировался накануне. И всё же награду получил – команде вручили большой кубок, а каждому футболисту – по маленькому. Этот трофей храню вместе с другими в домашнем серванте.

– Прошло несколько месяцев, и вы вернулись домой. Что вас не устроило?

– Финляндия – это не для меня. Дожди, холодно... Сказал им, что хочу домой.

– А дома было замечательно – провели 7 сезонов за "Уйпешт" и наконец стали полноценным чемпионом Венгрии в 1998 году. Чуть раньше снова сыграли в Кубке УЕФА. В матче со "Страсбуром" Франка Лебефа и Александра Мостового получили две жёлтые карточки. Всё справедливо?

– Первая была не совсем по делу – фол в центре поля. Что касается второй, то я заработал пенальти. Мостовой прокинул мяч и сам упал – судья поверил, удалил меня и назначил одиннадцатиметровый. Я тогда сказал россиянину: "Ты ещё получишь своё в ответ. Может, и не от меня, но тебе это вернётся" (улыбается).

На фото: "Уйпешт" – чемпион! Александр Еней – второй слева в верхнем ряду

– В 2004 году в Португалии произошла трагедия. Игрок "Бенфики", венгр Миклош Фехер, получил желтую карточку от судьи и через мгновение упал на газон без сознания. 24-летнего футболиста спасти не удалось. Вы должны помнить его ещё по выступлениям в "Дьёре".

– Да, мы играли в одном чемпионате. Это большая трагедия. Молодой парень из-за проблем с сердцем ушел от нас. Его считали одним из самых перспективных футболистов Венгрии. Смерть Фехера всколыхнула всю страну.

– В ваше время на ключевых позициях в венгерской лиге играли украинцы: Сергей Кузнецов, которого вы знали еще по "Металлисту", и экс-лидер "Кривбасса" Игорь Ниченко. Игроки топ-уровня для Венгрии?

– Кузнецова очень любили в "Ференцвароше", и он был ключевым игроком наших принципиальных соперников. Ниченко становился лучшим бомбардиром чемпионата Венгрии. Немногие легионеры могут похвастаться таким достижением.

– Вы прекратили выступления на серьёзном уровне в начале 2000-х. Несложно было найти себя в новой жизни?

– Это сложный процесс перехода не только в Украине. Я занялся получением лицензий и сейчас имею тренерскую категорию "В". Хотел бы получить "А" и "PRO", но понимаю, что в круг наставников элитного дивизиона попасть сложно. Наверное, ни сил, ни энергии мне на это не хватит.

Имре Лендел: Кобину не повезло с тренером в "Шахтере"