– В Херсоне вы увидели войну собственными глазами, максимально близко. Был шок?
– Нет. Вообще ничего такого не было. Я довольно устойчив к стрессу – возможно, из-за профессии. В воротах нужно всегда контролировать свои эмоции. Конечно, иногда не сдерживаюсь, где-то переполняют эмоции. Но в Херсоне в начале вторжения я стоял на балконе и смотрел, как летают снаряды, самолеты, вертолеты. Стоял и смотрел на них. Мне интересно было (Улыбается).
"Все началось с колеса от Harley Davidson": Овчинникова – об автобизнесе в США и хлебе по 40 гривен
Я снимал квартиру неподалеку катка, который расположен на окраине Херсона. Крайний дом города, позади меня – поле, пустырь. А родители мои, к слову, жили в центре. Днепр не смог выплатить одну из последних зарплат, у меня заканчивались деньги и еда. Где-то полторы недели мой рацион состоял из 5-6 кусочков хлеба и банки фасоли в томате. Ни мяса, ни света, ни связи.
Потом начал ездить на велосипеде к родителям. Ездил я исключительно в украинской тематике. Надевал старую кофту Днепра – она желто-синяя, на спине написано "ХК Днепр". И направлялся через все эти БТРы, "Тигры", пулеметы. На велосипеде, в наушниках играла украинская музыка. Смотрел озлобленным взглядом прямо в глаза оккупантам, как будто специально провоцируя их. Не знаю, почему. Они меня раздражали.
– Как на вас реагировали?
– Ничего мне не говорили и не останавливали. Потом родители начали сами привозить мне еду... Вообще, я хотел пойти воевать. Собрался забить на хоккей, ведь неизвестно, что с ним будет дальше. Да и со страной также. У мамы был товарищ военный, я пробовал на него выйти. Пробивал другие каналы. Получил ответ: "Если есть собственное оружие – пожалуйста, приходи. Потому что у нас нет ничего, что бы мы могли тебе выдать". Из добровольцев образовалась огромная очередь, но не хватало оружия и обмундирования. У меня же ничего своего не было – вилка разве что или нож (Улыбается).
– Что дальше?
– Меня это не испугало. Я начал думать, а кому дальше, бл*ть, звонить. На таком запале продержался 2-3 дня, потом азарт начал угасать. Сопоставлял все факторы – война, хоккей... Еще долго меня задевало, что в итоге я так и не пошел воевать. Возможно, не хватило мужества. Не знаю...
Пока была связь, я следил за одним стримером в Instagram. Он находился где-то под Херсоном, уже в военной форме, с автоматом. Сидел в подвале с другими ребятами и просил, чтобы мы не подставлялись, не затрагивали оккупантов. Потому что можем помешать деятельности движения сопротивления.
Далее я решил записаться в муниципальную стражу. Но меня не взяли (Смеется). Муниципальная стража – это когда идет война, а в городе нет полиции. Она договаривается с обеими сторонами, чтобы контролировать мирное население. Думал, что дадут какое-то оружие. Однако мне предложили дубинку и бронежилет от пейнтбола. "Это все, что у вас есть?" – "Ну да, все остальное разворовали. Зато нас русские не убьют – мы не имеем чем им навредить. Оставь свои контакты, мы с тобой свяжемся". Никто так и не позвонил. А потом у меня появилась дикая идея...
– Какая?
– Как я уже говорил, у меня дом, а позади пустырь – ничегошеньки нет. Стоит фонарь на углу, а дальше – тьма. Под домом припарковался "Тигр" с двумя русскими. Они патрулировали окраины города. У меня была жесткая идея пойти их зарезать. Но мне нужен был напарник, потому что знал, что в одиночку не справлюсь. Предложил нескольким ребятам-хоккеистам, которые на тот момент еще оставались в Херсоне. Никто меня не поддержал.
"Хорошо, что не удалось, – говорили мне потом. – Окей, пошел бы ты и их зарезал. У тебя "Тигр" и два автомата. А что дальше? Пострадает весь дом. Они начали бы шмон по квартирам, ломали бы двери, выбивали показания", – рассказал Захарченко в интервью Спорт24.