Единственный бейсболист в мире, переживший ядерный удар – контактировал с якудзой, играл без трех пальцев

О чем думал командир тяжелого бомбардировщика B-29, когда настал час "Ч"? О чем угодно, только не о сотнях тысяч людей, которые в панике суетились на улицах обреченного города. Шестого августа 1945 года, в 08:09 утра, Пол Тиббетс и его команда увидели под собой очертания Хиросимы. Еще несколько минут ушло на поиск конкретной цели, которой выбрали мост в центре города.

В 08:15 прозвучал последний приказ, и самолет сбросил страшный груз. "Малыш" (Little Boy) взорвался в 600 метрах от земли, мгновенно превратив в пепел 70 тысяч человек. Еще более 200 тысяч умрут в последующие месяцы – от тяжелых ран и лучевой болезни.

В отличие от многих своих подчиненных, которые до ужаса испугались содеянного, Тиббетс оказался образцовым киллером. "Горжусь тем, что сумел спланировать операцию и осуществить ее настолько безупречно, как я это сделал. Я сплю спокойно каждую ночь", – уверял журналистов спустя 30 лет после трагедии. Более того! "Если вы поставите меня в такую же ситуацию – без сомнения, черт возьми, я сделаю это снова!"

Зловещий старик дожил до глубокой старости. Умер в 2007 году в возрасте 92 лет. Вполне вероятно, что Тиббетс знал одного из тех, на кого сбросил атомную бомбу. Ведь в 60-70-х годах гремела слава японца Исао Харимото. Он был единственным в мире бейсболистом, пережившим ядерный удар.

В то утро мама прикрыла 5-летнего Хари-сана собственным телом, спасая его от взрывной волны. Решающим фактором стало относительно безопасное расстояние – они находились в 2,5 километрах от эпицентра. А вот 12-летней сестре будущего бейсболиста не повезло. Через несколько дней девочка скончалась от ожогов.

Они не были японцами, а происходили из Кореи, еще не разделенной на два антагонистических государства. Отец Хари-сана торговал металлоломом, однако семья едва выживала – корейцы имели статус колонии Японской империи. В надежде на лучшее будущее мужчина перевозит жену и детей в метрополию, в Хиросиму, где уже обосновался его брат. Вскоре рождается маленький Исао, но нищета никуда не делась. Вся семья теснится в одной крошечной комнатке. Корейцев презирают на каждом шагу, фактически приравнивая их к рабам.

В четыре года мальчик попадает в свою первую большую беду. Вместе с другими ребятишками он пек картошку. Неожиданно совсем рядом промчался автомобиль. Исао отскочил, но его правая рука попала в костер. За считанные секунды он получил настолько сложные ожоги, что три пальца перестали шевелиться навсегда. А уже через год произошла ядерная бомбардировка. Мальчик явно родился в рубашке.

После окончания Второй мировой войны отец Исао отправился на родину – в Корею, чтобы разведать обстановку и вернуть семью домой. Но, сев однажды обедать, мужчина внезапно умер. Рыбная кость проткнула пищевод бедняги, словно в каком-то фильме Ким Ки Дука. А вскоре на полуострове разразилась жестокая Корейская война.

Семья так и осталась в Японии. Теперь о детях заботилась только мама. Она торговала якинику (мясом, жаренным на гриле) и нелегальным алкоголем. Исао же, растущий в условиях постоянного буллинга из-за своего происхождения, научился отстаивать себя – смело дрался с одноклассниками и хулиганами на улице. Вскоре на него обратили внимание даже парни из якудза – всемогущей японской мафии. "Если бы не бейсбол, я бы стал одним из них", – говорил потом Харимото.

Кстати, бейсболом он заинтересовался совершенно случайно. В 1950 году в городе создали первую бейсбольную команду Хиросима Карп. Однажды к ней в гости приехал клуб Йомиури Джайентс, и мальчик увидел, как игроки обедают в отеле. Белый рис со стейком – о таком простолюдины даже не мечтали. Десятилетний Исао сразу понял, что бейсбол – путь к сытой и богатой жизни.

Поскольку три пальца правой руки были неработоспособны, Харимото стал левшой и отточил свое мастерство до идеала. Хотя сначала сенсационного аутфилдера пытались не замечать. Исао неоднократно сталкивался с ксенофобией – в команду его не брали только потому, что он был "ненастоящим" японцем.

В 1959 году лед наконец тронулся – Харимото подписал свой первый контракт с токийской командой Тоэй Флайерс. Первый заработанный миллион иен бейсболист сразу отдал старшему брату на строительство большого дома для всей семьи. В дебютном сезоне Исао признали "новичком года" Тихоокеанской лиги. За следующие 15 лет он становится легендой клуба и суперзвездой японского бейсбола. Перечислять все награды, рекорды и лучшие матчи Хари-сана мы не будем – все равно большинство из нас не отличит хоум-ран от уока. Да и суть этого материала в другом.

Середина 70-х принесла трещину в отношениях между Харимото и президентом клуба Осаму Михарой. Ситуация ухудшалась с каждым днем. Босс пытался выгнать звезду из команды, обменяв ее на нужных ему новых игроков. В качестве аргумента он использовал старые связи Исао с якудзой. "Харимото – это раковая опухоль в мире бейсбола", – бросил он прессе скандальные слова. После этого, разумеется, оставаться было невозможно. Опальный аутфилдер перешел в Йомиури Джайентс, игроки которых когда-то так вдохновили маленького Исао, поедая белый рис со стейком.

После завершения карьеры в начале 80-х он еще много десятилетий работал бейсбольным комментатором и экспертом на японском телевидении. Тренировал знаменитого Хидеки "Годзиллу" Мацуи. Популяризировал бейсбол на земле предков – в Южной Корее. Вошел в Зал славы бейсбола.

Девятого сентября этого года Исао Харимото сделал последний вдох и выдох. Он на 19 лет пережил своего палача – летчика Пола Тиббетса. Но тяжелое детство и ядерный взрыв в Хиросиме навсегда выжгли в нем чувство счастливой беззаботности.

"Все было грустно и больно. Я бесчисленное количество раз ловил себя на мысли, что хотел бы уехать в страну, где нет бейсбола. Все, о чем я думаю, – это бейсбол. С утра до вечера. Я выходил на биту более 10 тысяч раз – и ни разу не чувствовал себя счастливым".